мгновение. Это было уже не для него, а для меня. Я хотела этого. Хотела чувствовать его вкус, его тепло, его пульс. Хотела принадлежать ему в этот момент полностью, без остатка. Я знала, что потом буду ненавидеть себя. Знала, что потом буду стоять под душем и пытаться смыть этот вкус. Но сейчас, в это мгновение, мне было всё равно.
Я оторвалась от него на секунду и подняла глаза. Борис смотрел на меня сверху, и в его взгляде было что-то новое. Не просто благодарность или желание. Что-то глубже. Что-то похожее на нежность. Он провёл рукой по моим волосам, убрал прядь с лица.
— Танюш... Ты даже не представляешь, что ты для меня делаешь.
Я не ответила. Просто снова опустила голову и продолжила. Потому что ответить значило бы признать то, что я не была готова признать. Что это уже не только ради Вити. Что это и ради меня самой.
****
Впервые с Борисом я была инициатором. Это осознание пришло не сразу, а где-то в середине процесса, когда мои губы уже скользили по его телу, когда мои руки уже ласкали его бёдра. Раньше он вёл, он направлял, он брал то, что ему было нужно. А теперь я сама, добровольно, с каким-то отчаянным желанием, делала то, чего хотела. После приятного минета, длившегося, казалось, целую вечность, я приподнялась на локтях и начала усаживаться на его член. Медленно, осторожно, чувствуя, как его головка упирается в меня, как моё тело раскрывается навстречу.
Было стыдно смотреть ему в глаза. Не потому, что я делала что-то неправильное — это уже давно перестало быть критерием. А потому, что его взгляд был нежным, влюблённым, наполненным удовольствия. И самое страшное — я отвечала ему тем же. Любовь и ласка в моих глазах впервые предназначались не для моего мужа. Я смотрела на Бориса так, как должна была смотреть только на Витю. С теплом, с желанием, с какой-то щемящей нежностью, которая возникла словно из ниоткуда. Может быть, это была просто игра гормонов, физиология, реакция тела на близость. А может быть, что-то большее. Я не хотела об этом думать.
Член Бориса вошёл мягко. Я уже была достаточно влажной, достаточно готовой, чтобы принять его без труда. Мы с Витей не особо практиковали такую позу. Ему больше нравилось быть сверху, контролировать процесс, а я никогда не настаивала. Но мне всегда очень хотелось оседлать мужчину, как в порно, как делали эти раскованные актрисы с идеальными телами. Чувствовать его под собой, управлять ритмом, глубиной проникновения. И вот теперь моё желание исполнялось, но не с мужем. С другим.
Зеркало, врезанное в шкаф напротив кровати, демонстрировало наш разврат во всей красе. Огромное, от пола до потолка, оно отражало всю комнату. Я видела себя со спины, свою узкую талию, изгиб бёдер, ягодицы, ритмично двигающиеся вверх-вниз. И главное я видела, как толстый ствол члена частично выходит наружу при моём подъёме, блестящий и мокрый от моих выделений. Как мои половые губы пытаются удержать его, обхватывают, не желая отпускать. Это зрелище завораживало. Оно было непристойным, постыдным, но именно поэтому от него невозможно было оторваться. Я смотрела на нас в зеркало и чувствовала, как возбуждение усиливается, как внутри всё сжимается от осознания собственного падения.
Снова мой взгляд пересёкся с Борисом. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было столько всего — страсть, благодарность, удивление. Словно он сам не верил, что это происходит. Стало противно хорошо. Это странное сочетание — «противно хорошо» — стало моим постоянным спутником. Я понимала, что я изменяю ему, Витьке, моему мужу, отцу моего ребёнка. Понимала, что я, замужняя женщина, делаю это, пока мой муж в тюрьме. Сидит за мою вину, ест плохую еду, мёрзнет на жёсткой койке, а я в это время насаживаюсь на член другого мужчины в его супружеской спальне. Мысли снова создали во мне чудовищное желание. Желание просто насаживаться глубже, быстрее, сильнее. Желание хоть на минуту напомнить ему, как хорошо ему было с женой. Заменить её. Стать ею.
Я закрыла глаза и сильнее прижалась к нему. Мои движения стали хаотичными, я потеряла ритм, и теперь уже Борис перехватил инициативу. Его руки легли на мои бёдра, и он начал сам активно двигать тазом снизу. Он трахал меня, делая это как-то особенно — не просто механически, а с чувством, с расстановкой. Каждый толчок был мощным и точным, он бил в какую-то особенную точку глубоко внутри, о существовании которой я раньше только догадывалась. Я стонала ему в шею, уткнувшись лицом в изгиб его плеча, вдыхая запах его кожи. Я кончала — бурно, неожиданно для самой себя, содрогаясь всем телом. А он продолжал трахать, не давая мне опомниться, не давая передышки. Мои нервы были оголены, каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом. Стало щекотно, почти невыносимо, захотелось спрыгнуть, убежать от этого слишком острого ощущения. Но он держал меня крепко, не отпускал, продолжая свои движения. Наверное, и сам уже был близок к окончанию, и я почувствовала, как снова внутри меня разлилось нечто тёплое. Он кончил, и его тело обмякло подо мной.
Получив удовольствие, мы разошлись по разным ванным комнатам. Борис ушёл вниз, напевая про себя песенку. Какой-то старый мотив, кажется, из советского кино. Я слышала его сквозь шум воды и думала о том, как странно устроен мир. Его жена погибла по
Порно библиотека 3iks.Me
347
10.09.2026
|
|