Взгляд без маски- Читать онлайн

на простыню, оставляя тёмное мокрое пятно. Карина уткнулась лицом в подушку и всхлипывала уже по-настоящему, с дрожью в голосе, пока оргазм катился через неё длинными, тяжёлыми волнами. В голове в этот момент было пусто и очень ярко. Никакого «это мой сын». Только тело, только то, как он продолжает вбиваться в неё сквозь сокращения, растягивая чувствительные после оргазма ткани, заставляя каждую складку отзываться новой сладкой болью.

Он не остановился. Продолжал жёстко трахать её, пока она ещё дрожала, пока всхлипы не стали тише. Мокрые, чавкающие звуки стояли в комнате — её киска хлюпала вокруг него громко, непристойно, каждый раз, когда он почти полностью выходил и снова входил до упора. Воздух пропитался тяжёлым запахом секса: её возбуждение, его пот, чуть сладковатый, животный аромат. Только тогда он вытащил, резко перевернул на спину, закинул её ноги себе на плечи и вошёл снова — ещё глубже, под другим углом. В этой позе он доставал до самого конца. Головка упиралась так глубоко, что Карина тихо вскидывалась каждый раз. Она уже почти не стонала — только коротко, сдавленно выдыхала, и смотрела на него снизу вверх мокрыми глазами. Взгляд у неё был потерянный и жадный одновременно. Она видела его лицо так близко — тёмные глаза, сжатые губы, капельку пота на виске — и думала: «Это мой сын. Он сейчас трахает меня так, будто хочет вытрахать из меня всю вину. И я позволяю. Я хочу. Мне нужно, чтобы он брал меня именно так — жёстко, почти зло, без жалости».

— Смотри, — приказал он, не сбавляя ритма. Голос был низкий, сорванный, почти злой. — Смотри, как я тебя ебу. Не они. Не камера. Я. Запомни.

Она смотрела. Глаза влажные, губы приоткрыты, волосы растрёпаны и липли к вискам. Он трахал её жёстко, почти зло, с глубокими, тяжёлыми толчками, каждый из которых отдавался где-то внизу живота тупой, сладкой болью. Карина чувствовала, как он растягивает её, как половые губы обхватывают ствол, как внутренние стенки дрожат и принимают его снова и снова. Пот стекал с его груди ей на живот. Кожа о кожу была горячей, скользкой. От этого по позвоночнику бежали крупные мурашки. Она уже не контролировала лицо. Рот был открыт, брови сведены, дыхание рваное.

Он кончил внезапно и сильно. Тело напряглось, бёдра резко прижались к ней, и он глухо, протяжно застонал сквозь зубы, выплёскиваясь глубоко внутрь. Сперма шла горячими, густыми толчками — она чувствовала каждый, как заполняет, как пульсирует. Он ещё несколько раз медленно, почти судорожно двинул бёдрами, выдавливая последние капли, и остался внутри, тяжёлый, дрожащий, горячий. Карина ощущала, как его член ещё подрагивает внутри неё, как сперма уже начинает медленно вытекать вокруг него.

Долго лежали так. Он на ней. Грудью к груди. Сердца колотились в разном ритме. Карина гладила его по спине дрожащими пальцами — по лопаткам, по влажной от пота коже, по месту, где ещё недавно оставляла царапины. Внутри у неё всё ещё пульсировало. Она чувствовала, как его член постепенно мягчеет, но всё ещё остаётся в ней, и от этого было странно, интимно и очень стыдно. Стыдно и хорошо одновременно.

— Ты ненавидишь меня? — тихо спросила она. Голос сел после стонов, почти сел.

Артём молчал долго. Дышал ей в шею. Горячо. Тяжело. Потом приподнялся на локтях и посмотрел ей в глаза. Взгляд был тяжёлый, усталый, но уже без той ледяной злости. В нём появилось что-то похожее на жалость — к себе, к ней, к тому, во что они превратились.

— Ненавижу, что ты оставила лицо. Ненавижу, что теперь все это видели. Ненавижу, что в школе мне показывают твою пизду на перемене и ржут. Иногда мне хочется разбить кому-нибудь лицо просто за то, что они смотрели. Но... когда я внутри тебя... я забываю. На несколько минут. Как будто всё, что снаружи, перестаёт существовать. И это единственное, что сейчас работает. Единственное, что не разваливается. Мне жаль, что всё так вышло. Правда жаль. Но я уже не могу без этого. Без тебя вот такой.

Он вышел из неё медленно. Сперма сразу потекла наружу — густая, белёсая, тёплая. По внутренней стороне бедра, вниз, оставляя мокрый блестящий след. Карина не закрыла ноги. Просто лежала и смотрела, как это стекает между раскрытых губ, как блестит на тёмных волосках. Смотрела без стыда. Уже без. Ей хотелось, чтобы он видел. Чтобы понимал: она принимает даже это. Принимает всё, что он ей оставляет.

Артём сел на край кровати. Голова в руках. Плечи были напряжены.

— Завтра снова в школу. И снова будут. И послезавтра. И пока я не закончу эту ёбаную школу. Иногда мне кажется, что я уже не выдержу. Что сорвусь. Что просто встану и уйду куда глаза глядят.

Карина села рядом. Голая. С его спермой между ног, которая продолжала медленно вытекать, холодя кожу. Она чувствовала, как простыня под ней становится холодной и мокрой. Положила ладонь ему на спину — горячую, влажную.

— Хочешь... чтобы я перестала? Полностью. Удалила всё, что ещё осталось. Закрыла страницы. Даже если денег не хватит. Даже если придётся снова считать каждую тысячу. Я сделаю. Если скажешь.

Он поднял голову. Посмотрел на неё долго. В глазах было что-то сложное — злость, усталость, жалость и под ними уже привычное, тёмное желание.

— Нет. Уже поздно. Они уже видели. Удаление ничего не изменит. Скриншоты останутся. А

Порно библиотека 3iks.Me