ускорился, несколько резких толчков — и вытащил. Кончил ей на спину, на ягодицы, на сено. Белые капли стекали по загорелой коже.
Они лежали молча. Митя курил. Лизавета смотрела в потолок сарая, где паук плел паутину.
— Знаешь, — сказала она наконец, — Петруха никогда так не ебал. Даже близко.
— Петруха тракторист. Он умеет только в борозду. А я... я как тот чувак из фильма. Пришёл, увидел, выебал.
— И что теперь?
Митя затянулся, выпустил дым кольцом.
— А теперь ты пойдёшь домой, помоешься, и будешь делать вид, что ничего не было. А через три дня, когда Петруха снова уедет на смену, ты придёшь сюда. И мы повторим. Только в следующий раз я хочу, чтобы ты привела подругу. Ту, рыжую, что на ферме работает. С большими сиськами.
Лизавета повернула голову.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Потому что жизнь, Лизавета, — это не только курица и бензин. Это ещё и три дырки. А лучше — шесть.
Она засмеялась. Грязно, по-деревенски.
— Ты пиздец какой-то, Мить.
— А ты шлюха. И это комплимент.
Они оделись. Лизавета поправила юбку, нашла трусы, натянула. Вышла из сарая. Митя остался курить.
За окном догорал последний столб бензоколонки. Курица снова появилась в дверях, посмотрела на него и кудахтанула так, будто сказала: «Ну и фильм вы тут сняли, блядь».
Митя улыбнулся.
— Да, курица. Фильм. Только без титров. И без конца. Потому что в деревне Бухалово истории никогда не заканчиваются. Они просто ждут, пока кто-нибудь снова не задерёт юбку и не скажет «выеби меня как следует».
Он докурил, растоптал бычок и пошёл к дому. В кармане лежала флешка с порно. В голове — план на следующую неделю. А в сарае ещё пахло сексом, сеном и лёгким запахом бензина, который принёс ветер.
Где-то в райцентре уже собирали комиссию по поводу пожара. Где-то Петруха чинил трактор и думал, что жена ждёт его дома с ужином. А Лизавета шла по улице и улыбалась так, будто только что узнала секрет вселенной.
Секрет был простой.
В деревне можно гореть. Можно ебаться. Можно рассказывать длинные истории про то, как один хуй встретил другую жопу. И никто никогда не снимет это на камеру. Потому что здесь нет камер. Здесь только куры, бензин и люди, которые иногда хотят, чтобы их ебали так, будто завтра конец света.
А конец света, как говорил Митин батя, — это просто когда кончается бензин и начинается ебля.
Митя открыл дверь дома, сел за стол и начал писать в тетрадку. Первая строчка:
«В тот день, когда сгорела бензоколонка...»
Он улыбнулся и добавил:
«...и когда Лизавета наконец-то дала в зад».
Потому что некоторые истории стоит записывать. Даже если их никто никогда не опубликует. Даже если они пахнут сеном, спермой и горелым бензином.
Даже если в конце остаётся только курица, которая смотрит на тебя и кудахчет: «Ну и хуйня, блядь. Но красиво».
Порно библиотека 3iks.Me
60
16.09.2026
|
|