снова не услышу ни слова.
Она улыбнулась в темноте.
— Услышишь. Я тебе вечером всё повторю. Медленнее.
Он вошёл в неё уже почти ночью, когда стояк вернулся сам, без команды. Вошёл легко — она была мягкая после двух. Двигался неглубоко, бережно, и это вдруг оказалось самым жёстким за вечер: не чужой ритм, а свой, домашний, в чужой постели. Анна плакала без звука, одной слезой в висок. Он слизал её.
— Это не плохо, — сказала она. — Это много.
Он кончил в неё тихо. Остался внутри. Уснули так.
Утром пахло кофе и яйцами — Кирилл не соврал. Анна спустилась в рубашке мужа, без попытки сделать из этого сцены. Села за стол. Волосы не уложены. На шее новые следы — уже не только Алексея. Дмитрий сел рядом, положил ладонь ей на колено под столом.
Алексей пил кофе у окна.
— Как дорога обратно? Пробок пока нет.
— Нормально доедем.
Кирилл поставил тарелку перед Анной.
— Есть?
— Есть.
Ели почти молча, но молчание было сытое, не стыдливое. Под конец Алексей сказал:
— Я не буду писать каждый день. Это портит. Напишу в среду. Если вам надо раньше — вы первые.
Анна кивнула.
— В среду нормально.
Дмитрий добавил:
— И без «как вы, не жалеете». Если пожалеем — сами разберёмся. Если нет — приедем ещё.
Алексей усмехнулся.
— Муж говорит хорошо.
— Муж сегодня выспался в чужой постели. Это disposition.
На крыльце Кирилл всё-таки поцеловал Анне руку — коротко, в костяшки, без театра. Алексей поцеловал её в губы один раз, спокойно, и пожал Дмитрию руку так, как жмут после общей работы.
В машине до Москвы Анна долго молчала, глядя в окно на сосны, потом на поле, потом на первые панельки.
Потом сказала:
— Максиму я завтра отвечу, что ткань утверждена и больше встреч в шоуруме не нужно. Пусть жена выбирает шторы сама.
Дмитрий улыбнулся — впервые за сутки простой улыбкой.
— Ревнуешь к спичке?
— Не хочу дешёвого. После этой ночи дешёвое будет видно сразу.
Он положил руку ей на бедро. Платье — вчерашнее чёрное — снова без белья. Под пальцами была теплота, и когда он чуть поднял ткань, между ног было влажно уже снова. Не от Кирилла. Не от Алексея. От дороги и от того, что она сидит рядом с мужем после всего и не отнимает его руку.
— Сейчас нельзя, — сказала она. — Трасса.
— Знаю.
— Дома. Сразу. Хочу тебя одного. Без зрителей. Чтобы ты забрал меня обратно не как вещь — как жену, которую только что хорошо трахнули двое, и которой всё равно нужен только ты на финише.
Он сжал бедро.
— Будет.
Дома они даже не дошли до спальни. Прихожая, стенка, пальто на пол. Он поднял её, она обхватила его ногами, он вошёл сразу, стоя. Анна вскрикнула в его шею. Было узко и не узко одновременно — тело помнило ночь и всё равно собиралось вокруг него, как вокруг своего.
— Смотри на меня, — сказал он.
Она смотрела.
— Кто я?
— Муж.
— Ещё.
— Единственный, кого я люблю. Остальные — желание. Ты — дом.
Он трахал её жёстко, без той бережности ночи. Она кончила быстро, вскрикнув в прихожей так, что соседи могли бы услышать. Он не остановился. Довёл её до второго, уже на полу, на сброшенном пальто, и кончил глубоко, с низким звуком, который больше был похож на всхлип.
Потом лежали там же, среди обуви.
Анна гладила его по голове.
— Часть первая была про то, что мы можем. Часть вторая — про то, что мы хотим ещё. Дальше будет про то, как с этим жить по будням. Это сложнее, чем дом за Истрой.
— Напишешь Максиму.
— Напишу.
— И Алексею в среду не отвечай первая.
— Не отвечу.
Он поцеловал её в живот, там, где ночью была чужая сперма, а сейчас только его кожа и её кожа.
— Я люблю тебя сильнее, чем в лофте. Сильнее, чем вчера на диване. Это не должно работать так. Но работает.
— Работает, — сказала она. — Значит, мы не сломались. Значит, можно не врать.
За окном обычное воскресенье поднималось над районом. Кто-то заводил машину. Кто-то ругался с собакой. В их квартире на двенадцатом этаже пахло сексом, чужим домом, который они привезли на себе, и кофе, который Дмитрий потом всё-таки встал и сварил.
Анна сидела на столешнице в его футболке, пила из его кружки и сказала, глядя в чашку:
— В следующий раз я хочу, чтобы ты был во мне, пока он у меня во рту. Не наоборот. Чтобы финал был твой.
Он стоял у плиты и чувствовал, как эти слова садятся в тело сразу, минуя голову.
— В следующий раз, — сказал он.
Она кивнула.
И это «в следующий раз» уже не было страхом. Оно было датой, которую ещё не поставили в календарь — но оба уже знали, что клетка в календаре не останется пустой.
В понедельник совещание он всё-таки услышал. Не всё. Но больше, чем в прошлый понедельник. В кармане лежал телефон. В двенадцать сорок Анна прислала не фото из примерочной. Текст:
«На шее ещё видно. Надела водолазку. Сижу на планёрке и вспоминаю, как ты целовал меня, пока меня трахали. Руки трясутся. Я твоя.»
Он ответил:
«Я твой. Даже когда ты не только моя.»
Она прислала точку. Потом:
«Точка — это да.»
Дмитрий убрал телефон. Открыл таблицу. Цифры стояли на месте, как ни в чём не бывало. Мир не рухнул. Мир оказался достаточно широким, чтобы в нём поместились и квартальный отчёт, и дом за
Порно библиотека 3iks.Me
185
17.09.2026
|
|