этого целую вечность. Её рука скользнула по бедру Светланы, задрала край юбки, и пальцы проникли туда, куда даже Дима давно не заглядывал без дежурной скуки. Светлана ахнула от неожиданности, но тело предательски выгнулось, откликаясь на каждое движение. Внизу живота разливался жар, в глазах потемнело, дыхание сбилось. Ей это нравилось. Очень. До головокружения, до дрожи в коленях.
Но вдруг её пронзила острая волна стыда. Кинотеатр, люди вокруг, она — мать двоих детей, учительница, пример для подражания — и эта запретная ласка в полумраке. Она представила, как кто-то обернется, увидит... Паника захлестнула с головой.
Светлана резко оттолкнула Аню, вскочила, чуть не опрокинув подлокотник, и, не оглядываясь, побежала по проходу к выходу. Сердце колотилось где-то в горле, щёки горели огнём. Она вылетела в фойе, где яркий свет резанул по глазам, и прижалась спиной к стене, пытаясь отдышаться.
Через минуту вышла Аня — бледная, встревоженная, с дрожащими губами.
— Прости, — сказала она тихо. — Я не должна была...
— Не надо, — перебила Светлана, глядя в пол. — Это я... я не знаю, что со мной. Я не могу. Это неправильно.
— Но тебе понравилось, — мягко сказала Аня, делая шаг вперёд. — Я это почувствовала.....
Светлана подняла на неё взгляд, полный слёз и растерянности. Она хотела солгать, но язык не поворачивался. Вместо этого она прошептала:
— Я боюсь себя. Я боюсь, что если позволю себе это чувство, я рухну. И уже никогда не соберу себя прежнюю.
Аня осторожно взяла её за руку.
— А хочешь ли ты быть прежней? — спросила она.
Светлана молчала. В фойе играла тихая музыка, где-то щёлкал автомат с попкорном, а она стояла на распутье между долгом и счастьем, между привычным холодом и этим обжигающим, пугающим теплом. И впервые за долгие годы она не знала, что выбрать.
***
Они вышли из кинотеатра в сырой вечерний воздух. Светлана всё ещё дрожала — не от холода, а от того, что произошло в зале. Она куталась в шарф, будто пыталась спрятаться от самой себя. Аня шла рядом, не касаясь, но её присутствие обжигало кожу через тонкую ткань пальто.
— Не молчи, — попросила Аня. — Скажи что-нибудь. Хоть ругай меня.
— Я не умею ругаться, — тихо ответила Светлана, глядя под ноги. — Я умею только бояться.
Они свернули в парк. Фонари горели тускло, ветер шевелил кроны старых лип, и тени плясали на аллеях. Светлана остановилась у скамейки, но не села. Вместо этого она повернулась к Ане и посмотрела ей в глаза — впервые без страха, с той же жадной тоской, которая жгла её изнутри.
— Я не знаю, что со мной делаешь ты, — прошептала она. — Я забываю, как зовут моих детей. Я забываю, как выглядит мой муж. Я помню только твой голос.
Аня шагнула вперёд и взяла её лицо в ладони. Пальцы были прохладными, но прикосновение обжигало.
— Тогда не думай, — сказала Аня. — Чувствуй.
Она поцеловала Светлану. Не торопливо, как в кинотеатре, а медленно, смакуя каждый миллиметр губ. Светлана выдохнула в этот поцелуй — долгий, прерывистый вздох, словно она отпускала все запреты. Руки Ани скользнули под пальто, нашли талию, притянули ближе. Светлана чувствовала тепло тела через свитер, слышала биение чужого сердца и своё собственное, которое колотилось где-то в горле.
— Я хочу тебя, — шепнула Аня между поцелуями. — Не просто хочу. Я схожу с ума от тебя.
Она провела рукой по бедру Светланы, нащупала край юбки и запустила пальцы под ткань. Светлана вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, она вцепилась в плечи Ани, словно искала опору. Аня поглаживала внутреннюю сторону бедра, выше, выше, пока её пальцы не коснулись влажной от возбуждения ткани трусиков. Светлана ахнула и прикусила губу.
— Ты уже мокрая, — прошептала Аня с улыбкой. — Для меня. Только для меня.
Она надавила на чувствительный бугорок через трусики, и Светлана выгнулась, застонав сквозь зубы. Тело жило своей жизнью — оно давно забыло, что такое настоящая ласка, и теперь оно требовало большего. Аня медленно, мучительно медленно, отвела трусики в сторону и скользнула пальцами по скользким, горячим складкам. Светлана вцепилась в её плечи, чувствуя, как тает внутри.
Но Аня вдруг отстранилась. Светлана открыла глаза, полные испуга и разочарования.
— Что?..
Аня опустилась на колени. Прямо на сырую землю, среди опавших листьев. Она задрала юбку Светланы выше, оголяя бледную кожу бёдер, и посмотрела вверх — с обожанием, с благоговением.
— Позволь мне показать, как я люблю тебя, — сказала она.
Светлана хотела возразить, сказать, что это неприлично, что они в парке, что кто-то может увидеть... Но слова застряли в горле, когда горячий язык Ани коснулся её клитора. Тихо, осторожно, как язычок пламени. Светлана задохнулась. Она оперлась рукой о спинку скамейки, чтобы не упасть.
Аня ласкала её с невероятным терпением — водила языком кругами, посасывала, то усиливая нажим, то ослабляя до почти невесомого прикосновения. Светлана забыла о парке, о ночи, о муже и детях. В мире остались только язык Ани и волны наслаждения, которые расходились от низа живота по всему телу. Она дрожала, покусывала пальцы, чтобы не закричать. Её бёдра непроизвольно двигались навстречу, прижимая Аню ближе— Да... — выдохнула она хрипло. — Господи, да...
Язык проникал внутрь, вылизывал, ласкал точку, о которой Светлана почти забыла. Аня работала руками, раздвигая её половые губы, чтобы было удобнее, и Светлана чувствовала, как влага течёт по её бёдрам,
Порно библиотека 3iks.Me
78
18.09.2026
|
|