В лесной тишине- Читать онлайн

За окном электрички мелькали заснеженные поля, переходящие в темную щетину леса. Мы с мамой молча смотрели на этот белый простор, наши рюкзаки – монстры, набитые спальниками, едой и прочей оснасткой – теснили соседей. Мама, Ольга, сидела напротив, ее пальцы нервно перебирали швы на старых лыжных перчатках. Она вся светилась азартом этих вылазок, но сегодня что-то было иначе. Может, из-за двухдневки с ночевкой? Или из-за историй о заповедном озере? Или из-за меня? Мне только стукнуло восемнадцать, и за последний год я сильно вымахал, почти на голову выше ее.

На станции «Лесная», крошечной платформе, заваленной сугробами, мы вывалились в хрустящий холод. Мама ловко закинула рюкзак, поправила шапку, из-под которой выбились пряди темных волос с серебристой прядью у виска. «Погнали, сынок, до избушки часа три ходу, если не заплутаем, » – бросила она, уже пристегивая лыжи. Голос бодрый, но когда она протянула мне термос с чаем, наши пальцы ненадолго встретились. Ее рука в перчатке была холодной, но я почувствовал легкое напряжение, мгновенное замирание, прежде чем она быстро отдернула руку. «Держи, согреешься в пути.»

Лес поглотил нас сразу. Тишина, нарушаемая только скрипом снега под лыжами да редким стуком дятла. Я шел за ней, наблюдая, как уверенно ее спина, под тяжестью рюкзака, держит линию, как работают ноги. На подъеме она остановилась перевести дух, обернулась. Лицо раскраснелось от мороза и усилия, карие глаза блестели. «Тяжело?» – спросила она, и взгляд ее скользнул по моей фигуре, оценивающе, как будто впервые замечая ширину плеч. «Нормально, » – буркнул я, чувствуя необъяснимый прилив тепла к лицу. Она улыбнулась, что-то теплое и смущенное мелькнуло в ее взгляде, прежде чем она снова повернулась к тропе. «Тогда тронули дальше. До темноты надо успеть.»

Эти моменты – мимолетные касания при передаче кружки с чаем на привале, ее задумчивый взгляд, задержавшийся на мне, когда она думала, что я не вижу, ее чуть более громкий, чуть более нервный смех над моей неуклюжей шуткой – висели в холодном воздухе, как невидимые искры. Ничего явного. Ничего, что можно было бы описать чем-то конкретным. Но что-то изменилось в пространстве между нами, став чуть плотнее, чуть наэлектризованнее.

Избушка лесника оказалась покосившимся срубом, едва видным под шапкой снега. Внутри пахло вековой пылью, затхлостью и холодом. Мама сразу включила режим командира: «Я щели затыкать, ты – за дровишками. Быстро, Сережа, темнеет быстро!» Ее энергия была заразительной. Пока я, проваливаясь по пояс в нетронутые сугробы, собирал хворост вдалеке (все близкое уже либо растащили предыдущие любители походов и сожгли до нас, либо было завалено толстым слоем снега), она конопатила щели мхом и тряпками, сняв верхнюю одежду. В свете фонаря, когда я вернулся промокший и замерзший, я увидел ее в термобелье – плотная кофта обрисовывала полную грудь, движения под ней были уверенными и чёткими. Увидев мое состояние – снег на мне таял ручьями – она ахнула, и в ее глазах мелькнул настоящий страх. «Да ты же весь ледяной! Быстро все снимай!» Ее руки, шершавые и холодные, торопливо расстегивали молнии, стаскивая с меня мокрую куртку и свитер. Прикосновения были деловыми, но мимолетно ее пальцы коснулись моей оголенной шеи, и я вздрогнул – не от холода. Она тоже заметно смутилась, отвернувшись. «Вот, переодевайся в сухое. Быстро!»

Сижу у раскаленной «буржуйки», жую горячую гречку с тушенкой. Мама напротив, доедает. Тишина. Только треск дров. Я чувствую ее взгляд. Не просто смотрит – изучает. Лицо ее в оранжевом свете пламени: морщинки у глаз, слегка обветренные губы, капелька пота на верхней губе. Кофта обтягивает, подчеркивая округлости. Я поднимаю глаза – и ловлю ее взгляд. Она не отводит. Глаза темные, глубокие, в них что-то… незнакомое. Теплое, но и колючее. Она вдруг улыбается, мягко, смущенно. «Люблю смотреть, когда мужчины едят, » – говорит тихо. Что-то в груди сжимается – гордость, смущение, щемящий жар. Пытаюсь улыбнуться, давясь кашей, выходит по-дурацки. Она рассмеялась – звонко, задорно, и этот смех снял напряжение, но оставил неясное послевкусие.

После ужина была настойка. Непонятного цвета в походной кружке, пахнет аптекой и тайгой. «Выпей, мне знакомые с Байкала прислали, говорили эффект просто волшебный! Закуси салом. Профилактика, » – командует она, но в голосе тревога. Она выпивает свою залпом, корчится, кашляет, заедает. Я повторяю. Жидкий огонь по пищеводу, взрыв в желудке. Кашель, слезы. Она хлопает по спине: «Жуй!». Жгучесть сменяется томным, густым теплом, плывущим от живота к конечностям. Голова легкая, мысли вязкие, непередаваемое ощущение уюта будто навалилось со всех сторон. И правда волшебная!

Спальник один. Большой, пуховый. «Щели дуют, вдвоем теплее, » – говорит она, избегая глаз. Алкоголь и усталость гасят вопросы. Раздеваемся до белья: я – в боксерах, она – в тонких трусах и облегающей футболке. При свете фонаря видно очертания грудей без лифчика, темные круги сосков. Залезаем в спальник. Теснота невероятная. Темнота. Жар от печки и от двух тел. Запахи: дерево, мамин пот, сладковатый дух настойки. Ее спина прижата к моему боку. Чувствую каждый ее вдох, каждое движение. Алкогольный туман сгущается.

Сон накатывает волной.

Летний лес. Зелень. Пьянящий запах нагретой хвои и земли. Впереди – мелькающая спина. Женская. Загорелая. Гибкая. Обернулась – мама. Но не сейчас. Молодая? Юная? Тело… Голое. Полные, тяжелые груди с крупными, коричневыми, возбужденными сосками. Они колышутся в такт бегу. Талия плавная, переходящая в мощные, соблазнительные округлости бедер. Ниже

Порно библиотека 3iks.Me