похоти.
Она забралась на него сверху, направляя его мощный член в горячую и жадную киску. Ощущение его размера, растягивающего её изнутри, заставило Веру вскрикнуть — смесь боли и наслаждения пронзила её, как молния. Но лёгкая боль быстро сменилась чистым, животным кайфом, от которого она чуть не потеряла сознание. Пожилая кондукторша двигалась, её бёдра ритмично поднимались и опускались, а диван жалобно скрипел, словно умоляя о пощаде. Димины молодые, сильные ладони грубо сжимали её груди, теребя соски так, будто он пытался выжать из неё ещё больше стонов.
— Двай, ксотка, жарь… — бормотал он, и Вера, хихикнув, подумала, что этот пацанёнок, похоже, знает, как подлить масла в огонь.
Они сменили позу: Вера встала на колени, её пышная, чуть дряблая задница призывно покачивалась, а Дима, не теряя времени, вошёл сзади. Его член с размаха скользнул глубоко, каждый толчок отзывался в её теле сладкой дрожью. Ладони парня шлёпали по её ягодицам, оставляя красные следы, которые горели, раззадоривая её всё больше.
— Ох, Димон, шлёпай сильнее! — вырвалось у Веры, и она сама удивилась своей наглости, но Дима, пьяно рыгнув, послушался, добавляя в шлепки игривой силы. Стоны кондукторши, громкие и бесстыдные, смешались с его хриплым дыханием, заполняя комнату симфонией страсти.
— Лизни меня, малой, — выдохнула Вера, её голос дрожал от возбуждения, но в нём сквозила уверенность, будто она всю жизнь только и делала, что раздавала такие команды. Она откинулась на спину, плюхнувшись на продавленный диван, который жалобно скрипнул под её пышным телом. Раздвинув полные ноги с бесстыдной откровенностью, она открыла перед Димой свою влажную, жаждущую ласк пизду. Её дряблая кожа блестела от пота в тусклом свете лампы, а тёмные волосы между ног, добавляли сцене какой-то дерзкой, почти вызывающей интимности. Вера, глядя на Диму сверху вниз, ухмыльнулась: «Ну, давай, пацан, покажи, на что способен!»
Дима, заморгал, будто пытаясь осознать, что от него требуется. Его светлые волосы прилипли ко лбу, а щёки пылали от алкоголя и возбуждения. Он неловко, но с заметным энтузиазмом наклонился к её клитору, его горячее дыхание коснулось её кожи, вызвав у Веры дрожь предвкушения. Молодой язык, неуклюжий, но искренний, начал ласки — сначала робко, словно он боялся сделать что-то не так, потом смелее, когда услышал её хриплый стон. Движения были неумелыми, хаотичными, как у щенка, который впервые пробует лизнуть незнакомую еду, но эта искренность только сильнее заводила Веру. Она положила руку на его затылок, её пальцы зарылись в короткие волосы, направляя его. «Вот так, малой, чуть ниже… о-ох, вот, молодец, » — хрипела она, её голос срывался на низкие, почти звериные ноты. Бёдра женщины невольно дёрнулись, прижимаясь ближе к его губам, а киска, скользкая и горячая, отзывалась на каждое касание языка, посылая волны наслаждения по всему телу.
Комната наполнилась её стонами, громкими и бесстыдными, которые, наверняка, долетали до соседей через тонкие стены пятиэтажки. «Ну и пусть завидуют!» — подумала Вера, чувствуя, как волна оргазма накатывает, сжала его голову сильнее, ногти слегка царапнули его кожу.
— Давай, Димон, лижи, сынок! — выдохнула кондукторша, и тут её накрыло. Оргазм был таким мощным, что она чуть не задохнулась: тело содрогалось, бёдра тряслись, а крик, вырвавшийся из горла, был похож на вопль дикой кошки. Она развалилась на диване, тяжело дыша, её грудь вздымалась, вывалившись из расстегнувшегося лифчика, а соски, твёрдые, как вишнёвые косточки, торчали, словно умоляя о новых ласках.
А Дима, пьяный, но молодой и тренированный жеребец, словно получив заряд энергии, не собирался останавливаться. Его глаза, всё ещё мутные от алкоголя, но горящие каким-то первобытным огнём, встретились с её глазами.
Он ухмыльнулся, пробормотав:
— Огн… гонь деваха — и, не давая ей опомниться, снова навис над ней. Его член, твёрдый, как стальной прут, скользнул в неё одним резким движением. Вера ахнула, ощутив, как он снова заполняет её, растягивая до предела. Его толчки стали резче, почти яростными, будто он пытался доказать, что не такой уж он и пьяный. Диван скрипел, как старый аккордеон, угрожая развалиться под их напором, а ладони Димы сжимали её бёдра, оставляя красноватые следы.
— Вот так, пацан, давай, трахай свою красавицу! — вырвалось у неё, и она сама удивилась этой наглости, но слова, напротив, будто раззадорили парня. Он ускорился, его дыхание стало хриплым, а стоны — низкими, почти рычащими.
Вера Ивановна, всё ещё дрожа от оргазма, чувствовала, как новый накатывает, подогреваемый его энергией и грубым напором, о котором она могла лишь мечтать все последние годы. Её пальцы впились в его плечи, ногти оставляли царапины на загорелой коже. Комната пропиталась запахом пота, секса и перегаром. Тусклый свет лампы отбрасывал их тени на стены, создавая причудливый танец страсти. Дима, доведённый до предела, кончил внутрь, его тело напряглось, а стоны слились с её криками в какой-то первобытной какофонии. Горячая струя заполнила её, и Вера, чувствуя это, улыбнулась — впервые за годы она ощутила себя не просто желанной, а чертовски живой, как будто кто-то зажёг в ней свет после десятилетий тьмы.
Они рухнули на диван, тяжело дыша, потные и измотанные, но довольные, как два кота, дорвавшихся до сметаны. Диван жалобно скрипнул в последний раз, словно сдаваясь под их напором. Вера, всё ещё ощущая тепло его спермы внутри, провела рукой по его мокрой от пота груди и хмыкнула подумав: «Ну, пацан, ты и дал жару.»
Утро ворвалось в
Порно библиотека 3iks.Me
99
19.09.2026
|
|