жадно, с гордым рыком ответила на его поцелуй, полностью отдаваясь его власти на этих утренних шкурах, пока за стенами шатра племя Акани только начинало просыпаться к новому дню…
Глава 68.
— Ми-ша... — снова, чуть медленнее, проговорила Зария.
Её голос, обычно звучавший как густой, раскатистый бас горной реки, сейчас обретал совершенно новые, неземные краски. Бархатное грудное контральто с трудом обволакивало непривычные для её языка слоги, отчего имя звучало глухо, сипловато и очень сильно.
Но Миша, прижавшийся к ней вплотную, уловил не столько сам звук, сколько его вибрацию. В этих обертонах звучала не просто симпатия или страсть — Зария была буквально переполнена чувством. В этом искусственно выговоренном имени звучала вся её благодарность за его вчерашнее мужество перед Окаром, за его гордость, за то, что он не сломался и принял её мир, оставшись при этом её защитником.
Миша улыбнулся — впервые за всё это тяжёлое, хмельное утро — и провел ладонью по ее щеке:
— Да, Зари. Миша. Твой Миша.
Зария прикрыла глаза, накрыв его ладонь своей огромной горячей рукой, и сладко, прерывисто вздохнула. На несколько минут время в шатре Акани будто остановилось. Были только они двое и это тихое, тёплое осознание полного единения. Однако снаружи шатра уже слышался шум просыпающегося стойбища: треск разгорающихся костров, отрывистые голоса воинов и плеск воды у ручья. Разговор с Окаром накануне вечером был лишь началом.
Зария неохотно отстранилась, глядя на Мишу уже собранным, серьезным взглядом воительницы. Она указала пальцем на выход из шатра, затем — на горы, где они оставили Сашу, Дару и выздоравливающую Миру, а после сделала знак, изображающий суровый совет.
Им пора было возвращаться к Окару, чтобы до конца решить, как они будут действовать против таинственного «белокожего повелителя Мгарров» и как сообщить новости остальным в гроте.
Глава 69.
Совещание затягивалось, превращаясь для Миши в настоящую пытку. Окар и Зария говорили отрывисто и споро, споря о тропах, повадках Мгарров и опасности, исходившей от белокожего чужака. Но для Михаила, сидевшего рядом, этот густой гортанный поток слов оставался лишь бессмысленным шумом. Он напрягал слух, пытался уловить знакомые интонации, но с каждой минутой тупая, пульсирующая боль всё сильнее сжимала виски. Хмельное похмелье вперемешку с адским ментальным напряжением сделало свое дело — голова буквально раскалывалась, превратившись в гудящий чугунный котел.
Зария заметила, как Миша побледнел и прикрыл глаза ладонью. Она коротко шепнула что-то вождю, и Окар сочувственно кивнул.
Тут же к Мише подбежала юная акани — та самая, с живо играющими искринками в тёмных, внимательных глазах. Она мягко, но уверенно взяла Михаила за руку и потянула за собой, выводя из душного, шумного вождьего шатра.
Она привела его к небольшому, отдельному шатру, собранному из длинных тонких жердей и обтянутому плотными шкурами. Внутри царил приятный, спасительный полумрак и прохлада. Всю ширину жилища занимало пышное ложе, выстеленное сочной, душистой свежей травой, поверх которой были брошены мягкие-мягкие замшевые покрывала.
Искроглазая девушка осторожно помогла Мише лечь на это пахнущее лугом ложе.
Миша тяжело опустил гудящую голову на травяное изголовье. Девушка опустилась рядом на колени. Не произнося ни слова, она положила свои прохладные, мягкие ладони ему на виски и начала плавно, ритмично массировать кожу, сгоняя тяжесть и боль.
Михаил закрыл глаза. Под её ласковыми, размеренными движениями тишина шатра плавно баюкала его, а шёпот горного ветра за стенами окончательно убаюкал сознание. Он погрузился в глубокий, целительный сон, пока молодая акани терпеливо сидела у его изголовья, охраняя покой чужеземного воина…
Глава 70.
Миша проснулся посреди ночи от звенящей тишины, нарушаемой только мерным, глубоким дыханием рядом. Голова уже не болела, но мысли всё ещё оставались тяжелыми и вязкими.
Молодая акани действительно никуда не ушла. Она преданно лежала под боком, свернувшись калачиком на душистой свежей траве.
Миша медленно протянул руку и ласково тронул её за гладкое, тёплое бедро. Девушка мгновенно встрепенулась, открыла глаза, и её искристый взгляд, даже в ночной тьме шатра, буквально впился в лицо человека.
Миша показал пальцем себе в грудь и чётко, раздельно произнёс:
— Миша.
Девушка на миг смущённо опустила густые ресницы, а затем, приложив тёмную изящную ладошку к своей груди, тихо и певуче откликнулась:
— Сарина...
В каком-то невольном, отчаянном порыве Миша потянул Сарину к себе. Но стоило их телам соприкоснуться, как в его уставшей голове вспыхнула яркая, отравляющая картинка: сжатые шкуры, выгнутое тело Зарии и чудовищный уд и его плотский порыв Окара...
Миша едва не заскрипел зубами от неожиданно вернувшейся, жгучей боли. Чтобы глушить этот ядовитый фантом, он с силой навалился на Сарину сверху. Если бы не его рост — будучи вполовину меньше двухметровой первобытной красавицы — он попытался бы полностью накрыть собой всё её гибкое, сильное тело.
Сарина не воспротивилась. Она лишь мягко обняла его своими длинными руками, укутывая своим телом, как тёплым покрывалом.
Прижав к себе молоденькую воительницу и ощущая, как уходит ночной холод, Миша закрыл глаза и окончательно провалился в глубокий, бездумный умиротворяющий сон до самого утра…
Глава 71.
Утреннее солнце только начинало позолачивать вершины Бледных Скал, когда Зария, Окар и Миша снова собрались у центрального очага. Головная боль Михаила утихла, а ночной покой в шатре Сарины вернул ему ясность мыслей.
Зария заговорила первой. Её голос звучал твёрдо, без тени сомнений. На языке народа Акани она говорила что-то Окару очевидно что накануне в шатре они уже обо всём договорились. Окар поможет
Порно библиотека 3iks.Me
250
20.09.2026
|
|