Спелые дыни (Полная версия)- Читать онлайн

ревность, стыд и острое, болезненное возбуждение.

Мужик вдруг резко остановился, будто ему надоело это положение. Он вытащил руки из-под маминого платья, схватил её за бёдра и спустил со стола. Мать тихо ойкнула, но в этом звуке было больше возбуждения, чем протеста. Мужчина развернул её лицом к столу и сильно наклонил вперёд. Игорь успел мельком увидеть голые, белые ягодицы матери — круглые, слегка дрожащие. Потом их заслонила широкая мужская спина.

Мужик задрал мамино платье до самой талии, грубо раздвинул её ноги и пристроился сзади. Игорь увидел, как тот деловито заправил свой толстый член между маминых ягодиц и одним сильным толчком вошёл в неё. Мать ахнула — приглушённо, но протяжно — и подалась вперёд, распластавшись грудью по столешнице.

Теперь Игорь видел только ритмичные движения мужской задницы и то, как мать вцепилась пальцами в край стола, стараясь не издавать громких звуков. Каждый толчок сопровождался тихим, влажным шлепком и едва слышным стоном матери. Она пыталась сдерживаться — кусала губу, прижимала лицо к деревянной поверхности, — но тело её выдавало всё. Бёдра дрожали, спина выгибалась, а из горла вырывались низкие, утробные всхлипы, которые она не могла полностью заглушить.

Мужчина двигался тяжело, жадно, словно долго копил эту страсть. Иногда он наклонялся вперёд, хватал мать за волосы или за грудь, которая вывалилась из платья и теперь тяжело колыхалась в такт толчкам. Мать уже не сдерживалась полностью — она тихо, но страстно постанывала, прижимаясь щекой к столу и подмахивая ему задом, словно изголодавшаяся женщина после долгого перерыва.

Игорь стоял в темноте коридора, не в силах оторваться. В голове крутилось одно и то же: «Это моя мать… моя мама… она стонет под чужим мужиком… она наслаждается… она такая же, как тётка… такая же шлюха…»

От этой мысли его собственный член болезненно напрягся в шортах. Ревность жгла изнутри, а возбуждение было таким острым, что он едва не застонал сам. Он видел только силуэты, слышал только приглушённые звуки — влажное чавканье, тяжёлое дыхание, тихие всхлипы матери, — но его воображение дорисовывало всё остальное: как член мужчины глубоко входит в маму, как её киска обхватывает его, как она течёт от возбуждения, как её большие груди трутся о стол…

Мать вдруг сильнее выгнулась, прикусила собственную руку, чтобы не закричать, и задрожала всем телом. Её стоны стали чаще, отрывистее. Мужчина тоже зарычал сквозь зубы и несколько раз сильно, глубоко толкнулся в неё, явно кончая внутрь.

Они замерли, тяжело дыша. Мать лежала грудью на столе, ноги её дрожали. Мужчина всё ещё стоял сзади, не вынимая член из неё, и гладил её по спине.

Игорь почувствовал, что больше не может смотреть. Он тихо отступил назад, вернулся в свою комнату и, дрожа всем телом, рухнул на кровать лицом вниз.

В голове всё ещё звучали мамины приглушённые стоны, мелькали картины того, что он видел и что додумал. Ревность и возбуждение смешались в один тугой, горячий клубок.

Игорь больше не мог на это смотреть. Это было выше его сил. Он всё понимал, и сам уже участвовал в этом бесконечном соитии всех и вся, но видеть и убеждаться, что твоя собственная мать — всего лишь такая же женщина, с теми же желаниями и органами, что и у всех других женщин и девушек, было неприятным, унизительным открытием. Он ненавидел сейчас и её, и этого похабного мужика, засунувшего в неё свой грязный вонючий хуй, всех женщин, которые такие шлюхи, что постоянно спят с мужчинами. «Она дала этому чуваку. Просто так, увидев его впервые! Подставилась, раздвинула ноги! Хороша! Как и её сестра! Они обе ебливые шлюхи!»

Он вернулся в комнату, чувствуя, что готов что-то сломать или сжечь. Зарылся лицом в подушку и рычал в неё глухо и тихо. «Ненавижу: суки, суки, грязные бляди!», испытывая при этом сильнейшее возбуждение от увиденного.

Ночь превратилась в сплошное мучение.

Игорь ворочался с боку на бок, не в силах заснуть. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним всплывала картина: мать, распластанная на столе, и мужик, мощно входящий в неё сзади. Потом образы смешивались — вместо матери появлялась тётка Арина, потом мать, потом обе сразу. Член стоял колом, болезненно натягивая трусы, но дрочить не хотелось. Хотелось кричать.

За дверью, в доме всю ночь не стихала тихая, но явная жизнь. Сначала он услышал, как мать и её мужик вышли из кухни и направились в комнату. Дверь скрипнула, потом раздался приглушённый женский смешок и низкий мужской голос. Через некоторое время из комнаты тётки тоже послышались звуки — шорох одежды, тихое бормотание, потом ритмичное поскрипывание кровати. Арина явно не собиралась спать одна.

Игорь лежал, натягивая на голову подушку, но слышал вопреки желанию: иногда двери открывались, звучали тихие шаги в коридоре, приглушённые голоса, короткие смешки. Взрослые, разгоряченные выпивкой и близостью тихо переговаривались, пересмеивались, мужики басили почти в полный голос, иногда прерываемые женскими смешками. «Они трахаются… все трахаются… моя мать и тётка… прямо за стеной…» — крутилось у парня тоскливая, изматывающая мысль.

Не в силах лежать так и мучиться, он несколько раз вставал, подходил к двери своей комнаты и прислушивался. Один раз даже приоткрыл её чуть-чуть. Из комнат сестёр доносился скрип кроватей, вздохи, шлепки и смех. "Омерзительно!". Игорь быстро закрыл дверь и вернулся в кровать, дрожа от злости и возбуждения. Член пульсировал, голова горела. Он пытался думать об Оле, о её мягких губах, но вместо

Порно библиотека 3iks.Me