этого в воображении вставала тётка Арина, широко раздвинувшая ноги под ним, и мать, ахающая под чужим мужиком...
Так продолжалось почти до утра.
Голоса то затихали, то появлялись. Иногда раздавался громкий женский стон — то ли матери, то ли тётки, — который быстро гасили рукой или поцелуем. К утру, кавалеры, кажется засобирались. В коридоре послышались шаги, разговоры и, наконец, всё затихло.
"Как же трудно быть свидетелем чужой жизни, не принимая в ней участия!". Парень провалился в тяжёлый, липкий полусон только под утро, когда за окном уже начало сереть. Во сне к нему приходили пылкие и липкие от жары и дынного сока женщины — и все они были одновременно и матерью, и тёткой, и Олей, и Аней, и все смеялись над ним, игриво провоцируя, раздвигали колени маня и соблазняя. Но там, под юбками, между гладких ножек, у них неизменно оказывалась лишь плотная материя трусиков, с которой он никак не мог справиться.
Часть 4
Проснулся он разбитый, с тяжёлой головой и опять стоящим членом. Стоило ему прийти в себя, как с новой силой внутри закипели вчерашняя злость и возбуждение. Он вышел на кухню в одних трусах и застал там тётку Арину. Та стояла у плиты в лёгком халатике, повернувшись к нему крупным рельефным задом, и помешивала кофе в турке. Матери не было — видимо, она всё ещё спала после бурной ночи.
— Гости ваши ушли? — хмуро спросил Игорь, почесывая живот и даже не пытаясь прикрыть утреннюю эрекцию. Перед кем тут стесняться?
Арина повернулась к нему, внимательно осмотрела с головы до ног, хмыкнула, споткнувшись взглядом о вздыбленный член, и тихо, с виноватой ноткой спросила:
— Спать тебе не давали?
Игорь только хмуро кивнул и сел за стол, потирая виски. Он не знал, с чего начать, но слова сами полезли наружу — горькие, злые, путаные.
— Я всё видел вчера… — выдавил он наконец. — Ладно ты… но маму… с каким-то левым мужиком. Вы обе вчера оторвались не по-детски…
Голос его дрогнул. Арина отставила кофейник с огня и подошла ближе. Её тяжёлая грудь оказалась прямо перед его глазами. Она взяла его голову обеими руками и прижала к себе, несмотря на слабое сопротивление. Прижала лицом к мягким, спелым полушариям, прекрасно ощутимым через тонкую ткань халатика, и начала медленно гладить по волосам.
— Ну прости… Прости меня, слышишь? — тихо заговорила она. — Понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Хотя, если честно, мне особо не в чем перед тобой извиняться. Думаешь, мы тебя предали? Спали с какими-то мужиками и должны были что-то другое делать? Сидеть и на тебя молиться? Твоя мать и так живёт как монашка — никого к себе не подпускает, всё боится тебя расстроить. Ты думаешь, ей только это и нужно? Всю жизнь за руку тебя держать?
Игорь попытался вырваться, но Арина крепко держала его голову.
— Не дёргайся, слушай. Вот взять тебя: ты получил от меня, что хотел. Я теперь обязана тебе чем-то? Или ты мне? Любовь до гроба, останешься со мной жить? Не надо сразу отвечать, просто подумай. А что делать твоей маме? Она же тоже живая женщина и хочет получить хоть капельку удовольствия от жизни. Это особая радость, телесная. Её ничем не заменишь — ни едой, ни вином, ни чем другим. Человеку нужен человек. Почему она должна отказываться от всего только потому, что от неё когда-то отказался твой папочка? Мы никому ничего не должны по гроб жизни. Только родителям.
Она замолчала, давая ему время переварить сказанное.
— Ты злишься… потому что ревнуешь, — тихо продолжила Арина. — И потому что сам хочешь. Хочешь меня. Хочешь, чтобы я была только твоей. Я права?
Игорь поднял глаза. В глубине души он признавал её правоту, но смириться с таким простым объяснением всё равно не мог. Он обнял её за бёдра, притянул ближе и уткнулся лицом в мягкий живот. Арина погладила его по волосам, потом провела рукой ниже — по шее, по плечам. Она слегка раздвинула ноги, позволяя ему прижаться плотнее.
— Вот так… — выдохнула она. — Не злись. Я здесь. Я твоя, когда ты захочешь… От меня не убудет. Бери сколько влезет.
Не торопясь, она опустилась перед ним на колени, стянула трусы и освободила напряжённый член. Горячо и глубоко заглотила его, обволакивая влажным теплом. Игорь обречённо застонал и запустил пальцы в её волосы, с опаской поглядывая на дверной проём — только бы мать не проснулась.
Арина не спешила. Она двигалась медленно, ласково, но настойчиво, словно хотела высосать из него всю вчерашнюю злость и ревность. Вчерашние картины — полураздетая Оля, мать с раздвинутыми ногами на столе, стоны за дверью — смешались с ощущением горячего, умелого рта тётки. Ревность и возбуждение сплелись в один тугой, горячий узел.
Игорь не смог сдерживаться долго. Тёткины губы создавали головокружительный вакуум, язык кружился вокруг головки, и где-то на затылке от удовольствия бегали мурашки. Навыки Ольги даже близко не стояли с тем, как умело работала Арина. Когда он излился, она не отпрянула и не выплюнула, как капризная девчонка, а послушно и с видимым удовольствием проглотила всё до последней капли, после чего подняла на него спокойные, добрые глаза.
— Ну как? — прошептала она, облизнув губы. — Теперь легче?
Игорь тяжело дышал. С удивлением он отметил, что вся злость действительно улетучилась. Он молча кивнул и уткнулся лицом ей в шею.
Порно библиотека 3iks.Me
1171
05.05.2026
|
|