Восточная сказка- Читать онлайн

прямо под нами, реальное, тёмное, огромное.

— Смотри, — сказал он тихо и накрыл мою руку своей. — Это Средиземное море.

— Я знаю, — прошептала я.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой внутри всё теплело, как от первого глотка горячего чая в холодный день.

Самолёт начал снижаться. Давление в ушах, огни внизу — сначала редкие, потом всё гуще, — удар колёс об асфальт, торможение, аплодисменты пассажиров, которые меня почему-то растрогали.

— Прилетели, — сказал Самир и поцеловал мои пальцы.

Я смотрела в иллюминатор на новую жизнь — на огни аэропорта, на тёмное небо без единой звезды, на незнакомую землю — и думала: вот оно. Вот оно, счастье. Не лёгкость. А разрешение быть тяжёлой, большой, желанной — и всё равно лететь на край света за тем, кто видит в тебе луну.

* * *

В аэропорту нас встретил слуга — тихий человек с лицом без выражения и глазами, которые смотрели сквозь меня так, будто меня ещё не существовало в том виде, в каком я должна была существовать. Он помог погрузить вещи в длинный тёмный автомобиль, пахнувший кожей и чем-то цветочным — розовым маслом, может быть. Мы долго ехали сквозь ночь, пока не приехали к особняку в окружении пальм и средиземноморской зелени. Дом был огромный, белый, с арками и внутренним двором, где журчал фонтан. Я слышала воду ещё из машины.

На пороге Самир меня остановил. Взял за руку. Посмотрел — долго, серьёзно, не так, как смотрел в Саратове. Там был мужчина, влюблённый и восхищённый. Здесь передо мной стоял кто-то другой — тот же и не тот, — и в его взгляде было что-то древнее, что-то, чему не было слова на моём языке.

— Наташа, — сказал он тихо, и моё имя в его устах прозвучало как последний раз, как прощание с чем-то. — Ты хочешь полностью принадлежать мне?

Что-то сжалось и разжалось у меня внутри. Глубоко. Там, куда я не заглядывала.

— Конечно, милый, — прошептала я.

— Я знаю, что ты стесняешься своей внешности. — Он провёл большим пальцем по моей щеке. — Я восточный волшебник. Я могу превратить тебя в красавицу, которой будут восхищаться все мужчины и завидовать все женщины. Но скажи мне правду, Наташа. Ты этого хочешь?

— Да, — прошептала я. — Да.

— Тогда тебе придётся много стараться и многое перетерпеть.

Я подняла на него глаза.

— Для тебя — всё что угодно.

Он кивнул. Молча. Как будто принял дар.

* * *

По приезде он заставил меня выбросить всю одежду, привезённую из Саратова, — включая бельё. Всё. До последнего носка. Я стояла посреди большой белой комнаты, пока слуга — немолодая женщина по имени Фатима, с тихими быстрыми руками — складывала мои вещи в мешок для мусора. Я смотрела, как исчезает мой любимый серый кардиган, мои растянутые джинсы, мой хлопковый бюстгальтер. Они исчезали вместе с той, кем я была.

— Теперь ты начинаешь заново, — сказала Фатима на ломаном русском, не глядя на меня. — Всё новое.

Сначала я смущалась своей наготы, прикрывалась руками от проходящих мимо слуг и врачей. Особняк оказался не просто домом — он жил своей жизнью: сновали люди, что-то несли, что-то обсуждали, и никто, совершенно никто не смотрел на меня как на нечто из ряда вон выходящее. Голая женщина в коридоре. Обычное дело. Это было почти унизительно — и почти освобождающе одновременно.

Первой была лазерная эпиляция. Долгая, болезненная, тщательная. Меня уложили на кушетку под ярким светом, и врач — молодая женщина с очень точными руками и совершенно бесстрастным лицом — работала методично, сантиметр за сантиметром. Жжение. Щелчок. Жжение. Щелчок. К концу сеанса я лежала без единого волоска ниже подбородка — гладкая, как мрамор, как слоновая кость, как будто с меня сняли один слой и обнажили то, что было под ним. Кожа горела ещё долго, и я лежала и чувствовала каждое дуновение воздуха — остро, непривычно, как впервые.

— Больно? — спросила Фатима, принося мне воды.

— Терпимо, — сказала я. Это была правда.

Потом начались операции. Одна за другой, с короткими, но мучительными периодами восстановления между ними — когда боль становилась единственной реальностью, вытесняя все мысли, кроме одной: «Я делаю это для него».

Сначала липосакции. Живот, бока, спина, бёдра. Хирург работал спокойно и методично, объясняя каждый этап тихим, почти ласковым голосом. Изъятый жир не выбрасывали — его пересаживали, лепя из моего тела новую скульптуру. Я лежала под наркозом, а когда приходила в себя, первым, что я ощущала, была тугая компрессионная одежда и ноющая, глубокая боль в тех местах, где раньше были тяжёлые складки.

Через несколько дней после первой операции вернулся Самир. Он вошёл в комнату, когда я ещё лежала, опутанная трубками и повязками. Не сказав ни слова, он медленно откинул простыню и провёл кончиками пальцев по свежему, ещё воспалённому шву на животе. Кожа была горячей, натянутой, неестественно гладкой.

— Уже лучше, — прошептал он, и в его голосе звучало неподдельное восхищение. — Посмотри, как она ложится. Почти как у куклы.

Я вздрогнула — не от боли, а от того, как сильно мне вдруг захотелось вырваться, сказать «хватит», убежать обратно в свою старую жизнь, где тело было просто телом, а не материалом для чужой фантазии. Но стоило ему провести пальцем чуть ниже, по новой линии талии, как предательское тепло разлилось между ног. Тело уже знало своего

Порно библиотека 3iks.Me