Восточная сказка- Читать онлайн

хозяина лучше, чем я сама.

Самир заставил меня носить анальную пробку с первого же дня после возвращения. Сначала маленькую, едва заметную. Потом — всё больше и толще. По вечерам он сам готовил меня: обильно смазывал маслом, вводил пальцы, медленно растягивая тугое кольцо мышц, пока я не начинала стонать, вцепившись пальцами в простыни. Когда пробка становилась новой, большой, он вставлял её до конца, поворачивал, проверяя, насколько глубоко она сидит.

— Это теперь часть тебя, Люаба, — говорил он тихо, целуя меня в затылок. — Внутреннее клеймо. Каждый твой шаг будет напоминать, кому ты принадлежишь.

Когда он уехал на несколько недель, эту обязанность взяла на себя Фатима. Она делала всё так же тщательно и без эмоций. Каждый вечер я ложилась на живот, широко раздвигала ноги, и чувствовала, как холодный силикон медленно, но неумолимо раздвигает меня изнутри. Огромная пробка теперь почти постоянно находилась во мне. При ходьбе она давила на чувствительные стенки, заставляла бёдра двигаться иначе — шире, плавнее, с лёгкой, непривычной раскачкой. Каждый шаг отдавался глубоким, пульсирующим ощущением заполненности. Это было унизительно. И невыносимо возбуждающе. Я чувствовала себя искусственной, переделанной, и именно эта искусственность вызывала во мне острое, почти болезненное желание.

Диета была жестокой. Маленькие порции безвкусной еды три раза в день. Я, которая всю жизнь заедала одиночество и тревогу, теперь лежала после операций и смотрела, как Фатима уносит почти полную тарелку. В такие моменты внутри поднималась волна ярости: «Я не животное, я не глина, я человек!» Но стоило голосу Самира зазвучать из динамиков — мягкому, обволакивающему, — как сопротивление таяло. Тело расслаблялось, дыхание выравнивалось, и я снова сдавалась.

Зубы обточили все до единого. Я лежала с открытым ртом под ярким светом, пока врач превращал мои обычные, чуть кривоватые зубы в ровные белые пеньки. Потом — временные коронки, а позже — идеальные, фарфоровые. Когда я впервые улыбнулась в маленькое зеркальце, которое мне позволили подержать, я не узнала себя. Улыбка была слишком красивой, слишком чужой. Слишком... кукольной.

Лицо тоже меняли постепенно. Лёгкая операция на глазах избавила меня от близорукости. Скулы проступили, когда ушёл жир. Губы сделали полнее. Кожа после лазера и липосакций стала неестественно гладкой, почти пластиковой на ощупь — без единой поры, без единого волоска, без единого изъяна.

Из стен текли звуки. Это было странно и привычно одновременно — голос Самира лился из динамиков с утра до вечера. Поддерживал. Говорил что-то тихое и обволакивающее. Перемежался уроками — английский сначала, потом арабский, потом французский. Я лежала после операций, вливала в себя обезболивающее и учила слова. «Мой Господин». «Я слушаю». «Как вам угодно». Слова на трёх языках ложились поверх боли тонкими слоями, как бинты.

Однажды, когда я уже могла вставать, Самир пришёл на очередную «инспекцию». Он заставил меня встать посреди комнаты совершенно голой, широко расставить ноги и заложить руки за голову. Медленно обошёл вокруг. Его ладонь легла мне на новую грудь — ещё отёкшую после операции по увеличению и подтяжке. Он взвесил её в руке, провёл большим пальцем по соску, который мгновенно затвердел.

— Тяжёлые... идеальной формы, — пробормотал он. — Как у настоящей восточной красавицы. Но всё ещё не совсем мои.

Потом его пальцы скользнули ниже, по новой узкой талии, по округлым, налитым ягодицам, увеличенным за счёт пересаженного жира. Он сильно сжал одну, потом другую, раздвинул. Огромная пробка, которую я носила уже несколько часов, туго сидела внутри. Самир постучал по основанию пальцем, и я невольно застонала — глубокий, вибрирующий импульс прошёл через всё тело.

— Чувствуешь? — спросил он. — Это я внутри тебя. Даже когда меня нет рядом.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что это слишком, что я не вещь, что мне страшно терять себя так полностью. Но вместо слов из горла вырвался только тихий, покорный стон. Тело предало меня — соски стояли торчком, между ног стало влажно, а внутренняя пробка, казалось, стала ещё больше, заполняя меня ещё глубже. Стыд и возбуждение смешались в одну обжигающую волну.

Восстановление мышц и походки оказалось самым странным испытанием. Центр тяжести сместился кардинально. Новые тяжёлые груди тянули вперёд, увеличенные ягодицы и бёдра заставляли бёдра двигаться иначе, а постоянное присутствие огромной пробки в анусе требовало совершенно новой манеры ходьбы — плавной, с лёгким покачиванием, с прямой спиной и чуть приподнятым подбородком. Я то и дело спотыкалась, чувствуя себя неуклюжей марионеткой.

И тут появилась Басма.

Она вошла в мою комнату в один из дней — маленькая, смуглая, с прямой спиной и движениями, от которых перехватывало дыхание. Не потому что она была красивой — хотя она была красивой, — а потому что каждое её движение было точным. Законченным. Каждый шаг — как фраза в хорошей книге: ни одного лишнего слова.

— Меня зовут Басма, — сказала она по-русски с тяжёлым акцентом. — Я учу тебя ходить. Стоять. Двигаться. Это не просто танцы. Это то, как ты будешь существовать в этом теле.

Она не спрашивала, согласна ли я. Просто начала.

— Позвоночник, — говорила она, выпрямляя меня двумя пальцами между лопаток. — Это твоя ось. Забудь про неё — и ты просто жир и кости. Помни про неё — и ты женщина.

Мы работали каждый день. Сначала — просто ходьба. Потом — как держать голову. Как опускать взгляд. Как поворачивать шею. Как входить в комнату так, чтобы её заполнять. Басма была строгой и точной

Порно библиотека 3iks.Me