Корпоратив- Читать онлайн

спущен до колена, другой — порванный, с длинной стрелкой, которая теперь казалась следом от чьих-то жадных пальцев. Причёска — тяжёлые кудри и шиньон — была полностью растрепана: волосы разметались по подушке, как тёмный, влажный водопад, несколько прядей прилипли к щеке и шее. Макияж размазался — ярко-красная помада размазана по губам и подбородку, тушь потекла тёмными дорожками под глазами, румянец превратился в лихорадочные, красные пятна. Она спала глубоко, дыхание было ровным, но тяжёлым, грудь поднималась и опускалась медленно, устало.

Саша стоял неподвижно. Сердце его колотилось так громко, что, казалось, могло разбудить её. Он смотрел — и не мог отвести взгляд.

Её тело, которое он видел полуголым в номере всего несколько часов назад — живое, напряжённое, полное скрытой силы, — теперь лежало перед ним обнажённым, открытым, использованным. Грудь, полная и тяжёлая, слегка распласталась по рёбрам; на нежной коже проступали свежие синяки — тёмно-фиолетовые, в форме пальцев и губ, — и засосы, круглые, багровые, как печати чьей-то страсти. Один особенно большой темнел на внутренней стороне левой груди, прямо у соска, который теперь был тёмным, припухшим. На бёдрах — тоже следы: длинные полосы от крепких хваток, мелкие укусы, красные отпечатки ладоней. Живот был покрыт тонкими, подсыхающими потёками — белёсыми, вязкими, некоторые уже засохли и превратились в корку.

Но взгляд Саши медленно, почти против воли, опустился ниже.

Её промежность была... разворочена. Половые губы были неестественно распухли, стали сизо-красными, блестящими, почти уродливо красивыми в своей откровенности. Они слегка разошлись, как после долгой, яростной осады, и из приоткрытого входа во влагалище медленно, лениво вытекала густая, молочно-белая сперма — чужая, обильная, смешанная с её собственными соками. Она стекала по складкам, капала на простыню тонкой, блестящей струйкой. Чуть ниже, между ягодиц, виднелся анус — тоже раскрытый, покрасневший, с такими же потёками, которые медленно сочились наружу, оставляя влажный след на бедре. Всё это блестело в слабом свете — влажное, живое, пульсирующее даже во сне.

Саша почувствовал, как внутри него всё перевернулось. Шок был острым, ледяным — словно кто-то ударил под дых. Мама. Его мать. Женщина, которую он знал как уверенную, успешную, недоступную в своей идеальности. Она лежала здесь, после корпоратива, после того, как он оставил её танцевать в зале, — и с ней произошло это. Сколько их было? Сколько рук касалось её? Сколько ртов оставило эти следы? Мысль обожгла его стыдом, ревностью, яростью — и чем-то гораздо более тёмным, более глубоким. Потому что несмотря на шок, несмотря на то, как разум кричал «нет, это невозможно», тело отреагировало мгновенно. Член, только что опустошённый Любой в коридоре, снова начал наливаться тяжестью, набухать, болезненно напрягаться под трико. Он стоял и смотрел — на её развороченную киску, на вытекающую сперму, на синяки на груди, — и возбуждение было таким сильным, таким первобытным, что колени дрожали.

Это было неправильно. Это было чудовищно. И это было невыносимо красиво.

Вика тихо вздохнула во сне, повернула голову, и одна прядь волос упала ей на грудь, прилипнув к потёку спермы. Саша вздрогнул. Он не мог оставить её так. Не мог. Медленно, почти благоговейно, он подошёл ближе, взял с края кровати тонкую простынку — белую, но уже испачканную — и осторожно накрыл её тело. Ткань легла мягко, но не скрыла всего: очертания груди, изгиб бедра, тёмное пятно между ног всё равно проступали. Простынка сразу стала влажной в нескольких местах.

Саша огляделся. Раздеваться было почти невозможно — тело не слушалось, — но он стянул с себя трико, оставшись полностью голым. Кожа горела. Постель под ним, когда он лёг рядом, оказалась сырой, липкой — простыни пропитались спермой, вином, потом, её соками. Матрас слегка чавкнул под его весом. Он лёг на спину, глядя в потолок, сердце колотилось. Рука невольно потянулась к матери — не для того, чтобы разбудить, а просто коснуться. Пальцы легли на её плечо — тёплое, живое. Шок и возбуждение смешались в нём в один тугой, пульсирующий узел. Он не понимал. Не мог понять. Но знал, что это изменит всё.

В шкафу у стены он нашёл запасное одеяло — тяжёлое, пуховое. Саша встал, расстелил его поверх мокрой, залитой простыни. Ткань была сухой, прохладной, почти спасительной. Он лёг снова — ближе, чем раньше, — и почувствовал тепло её тела сквозь ткань. Дыхание Вики было ровным, глубоким. Она спала, ничего не подозревая.

Саша закрыл глаза. В голове кружились обрывки: маска, танцы, тела Кати и Оксаны, рот Любы в коридоре, а теперь — это. Всё смешалось в один вихрь стыда, желания, любви и ужаса. Но усталость была сильнее. Тело, вымотанное до предела, наконец сдалось. Он засыпал рядом с матерью — на пропитанной спермой постели...


****


Утро (или то, что от него осталось) ворвалось в номер 317 тяжёлым, пульсирующим стуком. Саше казалось, что кто-то методично колотит ему прямо по вискам молотом — медленно, настойчиво, с той особенной ритмичностью, которая рождается только в глубинах похмелья. Он открыл глаза и сразу пожалел об этом. Свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы, был слишком белым, слишком резким, словно кто-то нарочно направил в лицо прожектор. Воздух в комнате стоял густой, почти осязаемый — тяжёлая смесь вчерашнего алкоголя, пота, женских духов и чего-то мерзкого-мускусного, от чего горло мгновенно пересохло.

Стук не прекращался.

Саша приподнялся на локтях. Тело ныло, как после тяжёлой тренировки, мышцы помнили каждое движение прошлой ночи — каждое напряжение,

Порно библиотека 3iks.Me