звук вышел сухим, ломким. Саша молчал. Машина тронулась дальше. Дорога разматывалась под колёсами, серый ноябрьский пейзаж плыл за окном. В салоне пахло её духами — теми же, что вчера, сандалом и ванилью, — и лёгким, едва уловимым запахом вчерашнего вина, который всё ещё держался в её волосах.
Вика снова заговорила, уже тише:
— Саша... пообещай мне. Никто никогда не узнает. Ни одна душа. Это... это было ошибкой. Всей этой ночи не было.
— Обещаю, мам, — сказал он тихо. — Никто не узнает.
Неделя началась для Вики не так, как все предыдущие за последние годы. Обычно она входила в офис «Л&Ш» с той лёгкой, почти царственной уверенностью, которая заставляла воздух вокруг неё слегка вибрировать, а взгляды коллег — задерживаться чуть дольше положенного. Сегодня же она шла по знакомому коридору, словно по тонкому льду, который мог треснуть от одного неверного шага. Сердце колотилось тяжело, глухо, где-то в самой глубине груди, и каждый удар отдавался в висках тупой, ноющей болью похмелья, которое так и не отпустило до конца.
Вика старалась стать незаметной. Она опустила голову, пряча глаза за тяжёлыми волнами тёмных волос, которые сегодня не стали укладывать в привычные мягкие локоны — просто собрала в низкий хвост. Юбка-карандаш, всегда такая уверенная и облегающая, сегодня казалась слишком тесной, слишком откровенной. Каждый шаг отдавался в бёдрах лёгкой, почти болезненной памятью: как те же бёдра пару дней назд широко раздвигали чужие ладони, как кожа горела от жадных хваток, как тело предавало её снова и снова, выгибаясь навстречу тому, что она теперь не могла даже назвать по имени. Она прошла мимо открытых дверей переговорных, мимо стеклянных перегородок, за которыми уже кипела обычная жизнь агентства, и почувствовала, как по спине пробежала холодная, липкая волна стыда. Сколько из них видели? Сколько касались? Сколько оставили на ней свои следы — синяки, засосы, густые, вязкие потёки, которые она отмывала в отеле под душем почти до крови?
Она села за свой стол в самом углу открытого пространства, как мышка, как тень. Но тени в этом офисе не умели прятаться. Катя, Люба и Оксана заметили её сразу.
Сначала шутки были почти невинными. Лёгкими, как утренний кофе.
— О, Вика, доброе утро, королева вечера, — пропела Катя, проходя мимо и слегка коснувшись её плеча. Пальцы были тёплыми, слишком тёплыми. — Ты в пятницу так всех зажгла... мы до сих пор отойти не можем.
Люба, сидевшая через два стола, откинулась на спинку кресла и улыбнулась — медленно, с той самой сладкой, тягучей иронией, от которой у Вики внутри всё сжалось.
— Да, особенно когда ты на сцене стояла... все мужики в зале чуть слюни не подавились. А твой «муж» — просто огонь. Где ты такого красавца держала, а?
Оксана молчала, но её длинные ресницы дрогнули, и в глазах мелькнуло что-то острое, почти голодное. Они переглянулись — трое, как всегда, одним взглядом. Вика попыталась улыбнуться в ответ, но губы вышли деревянными. Она опустила глаза в монитор, делая вид, что погружена в отчёт, который на самом деле уже трижды перечитала и ничего не поняла.
К обеду шутки стали острее. Злее. Они резали, как тонкое лезвие по уже воспалённой коже.
— Слушай, а твой муж так... активно тебя охранял, — протянула Люба, подходя ближе и облокачиваясь на край стола. Запах её духов — тяжёлый, сладко-мускусный — ударил Вике в лицо. Или это он тебя так разогревал перед танцами? Потому что после сцены ты уже... ну, ты понимаешь.
Катя хихикнула, наклоняясь так, чтобы её грудь в глубоком вырезе почти коснулась плеча Вики.
— А мы вот с девчонками подумали... может, тебе стоит почаще мужа на корпоративы брать? Чтобы все знали, что ты не одна. Хотя, судя по тому, как ты танцевала... тебе, кажется, и одной было очень даже неплохо.
Вика почувствовала, как щёки заливает жар. Она сжала пальцы на мышке так, что костяшки побелели. Внутри всё дрожало — тонкой, мучительной дрожью стыда и страха. Она не знала, как смотреть им в глаза. Не знала, как дышать в этом офисе, где каждый взгляд теперь казался ей обвиняющим, каждый шёпот — намёком. Она была переебана. Множеством коллег. Множеством рук, ртов, членов. И теперь они все знали. Или почти знали. А те, кто не знал, скоро узнают — потому что в таком месте секреты живут недолго.
Ближе к обеду на телефон пришло сообщение. Номер незнакомый, но имя в контактах всплыло мгновенно: Виктор. Тот самый, чьи ладони она помнила на своих бёдрах, чей голос шептал ей в ухо что-то грязное и возбуждающее, пока она уже не соображала, где верх, а где низ.
«Красавица, в пятницу было невероятно. Когда продолжим? У меня сегодня свободный кабинет до вечера. Жду тебя»
Вика почувствовала, как внутри всё обрывается. Пальцы дрожали. Она нажала «заблокировать» так резко, что телефон чуть не выскользнул из рук. Сердце колотилось где-то в горле. Нет. Больше никогда. Это была ошибка. Всё это — ошибка.
Но ошибка не собиралась уходить.
Люба подошла почти сразу — словно ждала. Она села на край стола Вики, закинув ногу на ногу, и улыбнулась той самой улыбкой, от которой вчера в коридоре Саша не смог отказать.
— Вика, солнышко, — начала она ласково, почти заботливо. — Мне тут Виктор пожаловался. Говорит, ты его заблокировала. Не хочешь продолжить то «общение», которое так хорошо начиналось в отеле. А
Порно библиотека 3iks.Me
454
18.05.2026
|
|