С мамой после общаги- Читать онлайн

тем, что уже было, создавая новую, общую историю.

Они лежали так ещё несколько минут, тяжело дыша, не разъединяясь. Платье под ней было смято, насквозь промокло от пота. Он наконец осторожно вышел из неё и рухнул рядом, на спину.

Первой заговорила она, её голос был хриплым, но спокойным.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что? — он повернул голову к ней.

— За то, что не сорвал с меня платье до конца. Оно... теперь будет пахнуть тобой. Только тобой. И я смогу его надеть когда-нибудь... и вспомнить этот момент. А не тот.

Он кивнул, понимая. Потом поднялся на локоть и посмотрел на неё. На её разметанные волосы, на разгорячённое лицо, на чёрное платье, скомканное вокруг талии.

— Лиля, — сказал он. — А что будет завтра?

Она медленно закрыла глаза.

— Завтра, — сказала она, не открывая их, — я надену другое платье. И буду пить чай в этой гостиной. И ждать твоего отца. А ты уедешь обратно в общагу. И мы будем звонить друг другу раз в неделю, как обычно. И говорить о погоде, об учёбе, о том, как дела у папы.

Она открыла глаза и посмотрела на него. В них была бесконечная печаль и принятие.

— А это... — она махнула рукой, указывая на них самих, на смятый ковёр, — это останется здесь. В этом дне. В этой комнате. Как шкатулка с ядом и мёдом, которую мы больше никогда не откроем. Договорились?

Он хотел сказать «нет». Хотел сказать, что не сможет. Что будет думать об этом каждый день, каждую ночь. Но он видел в её глазах ту же самую боль, ту же невозможность другого исхода.

— Договорились, — прошептал он.

Она потянулась и погладила его по щеке.

— Тогда давай ещё раз, — сказала она неожиданно, и в её голосе снова прозвучала та самая, опасная нота. — Пока день не закончился. Пока мы ещё можем. Чтобы хватило воспоминаний на всю оставшуюся жизнь.

— Я немного устал Лиль. Смущенно прошептал Степан, но все равно потянулся к ней, зная, что она права. Зная, что эти часы — всё, что у них есть. И они должны выпить эту чашу до дна, чтобы потом, в долгие годы разлуки, отравы в ней было чуть меньше, а мёда — чуть больше.

— Но это не значит что я не хочу продолжать расширять границы нашего общего разврата, — добавил он, перекатывая ее сосок между между подушечками большого и указательного пальцев.

****

Лиля замерла. Его слова — «расширять границы нашего общего разврата» — повисли в воздухе, острые и неудобные, как осколок стекла на бархате. Её пальцы, только что ласкавшие его волосы, напряглись. Она отстранилась, села, подтянула к себе колени. Расстёгнутое платье сползло с одного плеча, обнажая синяк от его недавних объятий.

Она смотрела не на него, а в пространство перед камином, где они только что закончили.

— «Расширять границы», — повторила она его фразу без интонации. Потом медленно перевела на него взгляд. — Ты хочешь сказать, что сегодня — это не аномалия. Не... единовременный срыв. А... процесс? Начало чего-то?

В её голосе не было осуждения. Была усталость и холодная аналитика, как у хирурга, рассматривающего неизлечимую опухоль.

— Я хочу сказать, что мы можем использовать этот день по максимуму, — сказал он, садясь рядом, но не прикасаясь к ней. Он чувствовал хрупкость момента. — Ты сама сказала — чтобы хватило воспоминаний. Но воспоминания могут быть разными. Можно просто... лежать и целоваться. А можно... — он запнулся, — исследовать всё, что приходит в голову. Без осуждения. Хотя бы сегодня.

Она долго молчала. Потом её губы дрогнули в странной, кривой улыбке.

— Стратег. Как твой отец. Видит цель и идёт к ней, сметая всё на пути. Даже... здравый смысл. — Она вздохнула. — Хорошо. Допустим, я согласна с твоей... трактовкой. Что сегодня мы — экспериментаторы. Искатели новых... ощущений. — Она произнесла это слово с лёгким оттенком брезгливости к самой себе. — Но тогда должен быть баланс. Если мы что-то делаем... это должно исходить не только от тебя. И не только от меня. Это должно быть... общим решением. И если один говорит «стоп» — всё заканчивается. Мгновенно. Без обид, без вопросов. Контракт на один день. Согласен?

— Согласен, — немедленно ответил он, чувствуя, как в груди что-то ёкает от смеси страха и предвкушения.

— Тогда... — она обхватила свои колени руками, и её взгляд стал задумчивым, направленным внутрь себя. — Есть одна вещь. Глупая. Постыдная. То, о чём я иногда думала в самые тёмные ночи, когда он... твой отец... спал рядом, а я лежала и смотрела в потолок. То, чего мне всегда было стыдно хотеть.

Он замер, не дыша. «Тёмные ночи». «Отец спит рядом». Эти фразы били сильнее любого откровенного описания.

— Что? — прошептал он.

Она посмотрела на него, и в её глазах было что-то дикое, почти незнакомое.

— Я всегда боялась камеры, — начала она тихо. — Не той, что на телефоне для селфи. А настоящей. Профессиональной. С объективом, который видит всё. Видит слишком много. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Когда я была моложе, один фотограф... предлагал мне съёмки. Эротические. Говорил, что во мне есть «порочная чистота», которую он хочет поймать. Я отказалась. Убежала, краснея. Но потом... иногда... я думала: «А что, если?». Что, если бы кто-то снял меня такую? Не

Порно библиотека 3iks.Me