С мамой после общаги- Читать онлайн

задралась, обнажив полоску кожи на животе. Он отвернулся, но образ уже врезался в мозг – гладкая, бледная кожа, тонкая талия. Он резко налил себе воды и выпил залпом.

— Степа, — она произнесла его имя тихо, задумчиво. — Ты... ненавидишь меня сейчас?

Он обернулся. Она сидела, поджав ноги под себя, и смотрела на него не как мать на сына, а как женщина на мужчину. Это было непривычно и пугающе.

— Не знаю, — честно ответил он. — Я не знаю, что я чувствую.

Она кивнула, словно ожидала этого. — Я тоже не знаю. Но я знаю, что больше не могу смотреть на тебя как раньше. Ты перестал быть просто моим сыном в ту ночь. Ты стал... — она запнулась, подбирая слова, — кем-то другим. Кем-то, кто видел меня самой грязной. Кем-то, кто сам эту грязь добавил.

Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — И что теперь? Мы что, будем избегать друг друга до конца жизни?

— Возможно, — сказала она просто. Потом встала и подошла к нему. Остановилась совсем близко. Он почувствовал запах ее кожи – теплый, сонный, с оттенком ее духов, тех самых, что она всегда носила. — А возможно... возможно, мы должны это закончить.

— Что закончить? — его голос сорвался на хрип.

Она положила ладонь ему на грудь, чуть выше сердца. Ее прикосновение было легким, но жгучим. — То, что началось тогда. То, что висит между нами. Этот... груз. Может, если мы его доделаем, на трезвую голову, без этих всех... — она махнула рукой, — без этих мальчишек, без водки... может, тогда оно перестанет быть таким ужасным. Станет просто чем-то, что было. И мы сможем двигаться дальше.

Он не мог поверить в то, что слышит. Его мать предлагала ему... закончить? Секс? Чтобы избавиться от груза?

— Что, прямо сейчас, прямо здесь? — выдавил он, голос сорвался на хриплый шепот.

Лиля медленно отвела руку, но не отступила. Ее дыхание было ровным, слишком ровным для того, что она только что сказала.

— Нет. Не сейчас. И не здесь. Она оглядела чистую, стерильную кухню — хромированные ручки, белые фасады, порядок. — Здесь слишком... правильно. Слишком похоже на дом, где я твоя мать.

Она отвернулась, взяла со стола свою чашку с остывшим чаем и вылила остатки в раковину. — Пойдем наверх. В спальню. Она сказала это не как приглашение, а как констатацию факта. Как назначение врача на неприятную, но необходимую процедуру.

Степа не двинулся с места. — Мам, — начал он, впервые за много это прозвучало странно и непривычно на его языке. — Ты серьезно? После всего... ты хочешь, чтобы мы...

— Я не хочу, — резко перебила она, поворачиваясь к нему. В ее глазах вспыхнул огонек — не похоти, а отчаяния и какой-то стальной решимости. — Я должна. И ты, кажется, тоже. Ты вернулся сюда не затем, чтобы пить чай и делать вид, что ничего не было. Ты вернулся, потому что это гложет тебя изнутри так же, как и меня. Мы оба видели друг друга в той... грязи. И теперь эта грязь между нами. Ее можно замазывать молчанием, но она никуда не денется. Либо мы сейчас зайдем в ту комнату и посмотрим друг другу в глаза без этих масок — мамы и — сына, либо мы больше никогда не сможем нормально разговаривать. Выбирай.

Он смотрел на нее. На знакомые черты лица, которые сейчас были искажены незнакомым выражением — смесью вызова, страха и усталости. И он понял, что она права. Это проклятое влечение, это отвращение к самому себе, эта невозможность забыть — все это было и в нем. Он приехал не для разговора. Он приехал потому, что его тянуло сюда магнитом, к источнику его позора и его тайного, гнетущего возбуждения.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Идем.

Она кивнула, развернулась и пошла наверх по лестнице, не оглядываясь. Он последовал за ней, глядя на ее спину, на мягкие движения бедер под тонкой тканью домашних штанов. Его рот пересох. Она приглашающе открыла перед ним дверь.

Комната родителей была просторной, залитой утренним светом. Большая кровать с белым бельем, два прикроватных столика, ее духи на туалетном столике. Она закрыла дверь и повернулась к нему, прислонившись спиной к дереву.

— Так, — сказала она, скрестив руки на груди. Защитный жест. — Прежде чем что-либо... произойдет. Давай договоримся. Сегодня здесь нет матери и сына. Есть мужчина и женщина. Двое людей, у которых за плечами один общий... опыт. Если ты сегодня назовешь меня — мамой, я вышвырну тебя отсюда. Понял?

Он кивнул, глотая ком в горле. — А как тебя называть?

— Лиля. Просто Лиля. Она помедлила. — Или как захочешь, как сочтешь нужным. Но не матерью.

Он кивнул снова. Тишина в комнате стала густой, давящей. Она первая ее нарушила.

— Ты помнишь все? — спросила она, глядя прямо на него. — Что они делали со мной? Что я делала?

— Помню, — выдавил он. Картинки вспыхнули в мозгу ярче, чем когда-либо: ее голые бедра в черных чулках, изгиб спины, стоны.

— Скажи. Честно. Это... возбуждало тебя? Смотреть, как твои друзья трахают твою мать?

Слово — трахают, грубое и прямое, вырвавшееся из ее уст, ударило его по нервам, как электрический разряд. Его член, предательски, начал наполняться кровью. Он чувствовал, как краснеет.

— Да, — прошептал он. Признание вышло тихим,

Порно библиотека 3iks.Me