С мамой после общаги- Читать онлайн

него — на его тело, на его возбуждение.

— Теперь я, — тихо сказала она, и в ее голосе появились новые нотки — нежность, смешанная с любопытством. Она протянула руку и коснулась его груди, провела ладонью по мышцам живота. — Мой мальчик стал мужчиной. И я этого не видела. Покажи мне. Расскажи... что ты чувствовал тогда? Когда вошел в меня?

Он взял ее руку и положил ее себе на бедро, затем медленно повел к его члену. Она не сопротивлялась, ее пальцы обхватили его, сначала робко, затем увереннее.

— Я чувствовал себя ужасно, — сказал он честно, закрывая глаза от ее прикосновения. — И... я чувствовал себя богом. Потому что ты была моей. В тот момент только моей. Даже после них.

Ее пальцы начали двигаться, медленно, исследующе. — Ты был... грубым. Резким. Я помню. Мне было больно. И... хорошо. Потому что это был ты.

Он открыл глаза и увидел, как она смотрит на его член в своей руке, с каким-то болезненным восхищением. — Я кончил в тебя быстро, — прошептал он.

— Я знаю. Я чувствовала. Было... тепло. Она наклонилась и поцеловала кончик его члена, быстро, почти нерешительно. Потом посмотрела на него. — А сейчас... я хочу попробовать. По-настоящему. Без спешки. Без водки. Только я и ты. Можно?

Он мог только кивнуть, потеряв дар речи. Она опустила голову ниже, и ее губы сомкнулись на нем. Ощущение было абсолютно иным, чем все, что он когда-либо испытывал. Это было медленно, осторожно, почти невинно и от этого в тысячу раз более порочно. Она исследовала его, ласкала языком, и ее стоны теперь были связаны не с ее собственным удовольствием, а с его. Она смотрела на него снизу вверх, и в ее карих глазах отражалось отражение окна и его собственное лицо, искаженное наслаждением.

Он не выдержал долго. Его пальцы запутались в ее волосах, он почувствовал, как волна накатывает снизу. — Лиля... я сейчас...

— Ухугм... — Промычала она не отстраняясь. Наоборот, ее движения стали увереннее, глубже. И когда он кончил, она приняла все, не отрываясь, глотая с закрытыми глазами, а потом, откашлявшись, вытерла губы тыльной стороной ладони.

Они лежали рядом, тяжело дыша, слегка потные, пахнущие друг другом. Солнце уже встало и заливало комнату ярким светом, выставляя напоказ их наготу, их грех, их временное перемирие с совестью.

Лиля первой нарушила тишину. Она перевернулась на бок, лицом к нему, и положила голову ему на грудь.

— Один день, — прошептала она. — Ты помнишь? Без границ. Без мыслей о завтра.

Он обнял ее, прижал к себе. Ее тело было мягким, уступчивым, пахнущим им обоими.

— Я помню, — ответил он. И помнил. И знал, что этот день только начался. За окном было еще утро. Впереди — долгие часы, которые им предстояло прожить в этом доме, в этом новом, ужасном и манящем мире, где он был не сыном, а она — не матерью. Мире, который они создали сами, и из которого не было обратного пути.

А что будет завтра — он не думал. Не хотел думать. Был только сегодня. Только эта комната. Только она.

И тихий, настойчивый стук часов на каминной полке, отсчитывающих время их падения.

**

Солнечный свет полосами лежал на белом покрывале, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Лиля лежала, прижавшись щекой к его груди, слушая, как бьется его сердце — все еще часто, но уже ровнее. Ее пальцы медленно водили по его ребрам, следя за контурами мышц.

Он первым нарушил тишину, голос был глуховатым после всего.

— Ты помнишь... что говорила тогда? В общаге.

Она не ответила сразу. Ее пальцы замерли.

— Я много чего говорила, — наконец сказала она. — Большую часть не помню. А что именно?

— Когда тебя трахал... — он запнулся, подбирая слова, — второй. Витя, кажется. Ты пыталась вырваться. Говорила: «Вы что, взрослую женщину хотите пустить по кругу?».

Он почувствовал, как ее тело слегка напряглось. — Помню. Это было глупо. Я была уже слишком пьяна, чтобы сопротивляться по-настоящему. И слишком... возбуждена, чтобы действительно хотеть, чтобы он остановился.

— А когда ты сказала это... «пустить по кругу»... — он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Ты в тот момент поняла, что так и будет? Что они все... будут?

Она подняла глаза на него. В них была сложная смесь стыда и чего-то откровенного. — Да. Я поняла. И мне стало страшно. И... черт возьми, Степа... от этого стало еще влажнее. Мысль о том, что я, Лиля, сорокасемилетняя замужняя женщина, буду стоять раком в комнате своего сына и принимать одного за другим... Это было так унизительно. Так грязно. И мое тело реагировало на эту грязь. Оно просто... сдалось ей.

Ее рука медленно поползла вниз по его животу. Он почувствовал, как его кровь снова начинает приливать, откликаясь и на ее слова, и на прикосновение.

— А я стоял в коридоре, — прошептал он, его собственные пальцы начали водить по ее спине, скользя вдоль позвоночника. — И слушал. Слушал, как шлепается плоть, как ты стонешь. И я представлял. Представлял, как это выглядит внутри. Как твоя... киска... растягивается на каждом новом члене. Как она становится все рыхлее, мокрее.

Она застонала тихо, не от удовольствия, а от чего-то более острого — от признания. Ее рука накрыла его уже наполовину возбужденный член, обхватила его, но не двигалась.

— Говори дальше, — выдохнула она, ее

Порно библиотека 3iks.Me