Летне-вечерние разговоры- Читать онлайн

её молодостью и красотой.

— Чельнальдина Оюшминальдовна! — крикнул Саша с радостью, — Я здесь!

И он побежал к дому и вошёл в беседу через окно, хотя рядом был подъезд и была нормальная дверь.

Однако смотреть на беседу со стороны было настолько приятнее, что Саша, войдя, остался тем не менее и под окном тоже, и вглядывался внутрь, отыскивая её среди прочих беседующих, пока не осознал, что она и есть вся эта беседа, а возможно, и весь этот дом.

От этого откровения у него с сердца словно свалился груз, который давил на него и не давал жить спокойно. Саша перестал бояться дома, перестал бояться войти в него. Он понял, что он и так уж вошёл, и так уж внутри, и что подъезд не важен для вхождения, а важна только она одна, и если ты с нею, то, считай, ты уже и в доме.

Маша проснулась оттого, что кто-то очень важный и дорогой для неё, которого она боялась выпустить и во сне из рук, бормотал, звал:

— Член — диво, член — диво!

И она ещё не открыла глаза, а уже загордилась, что этот вот дорогой человек ей такой комплимент отпускает после ебли. «Значит, я его хорошо оттарабанила.» И мгновенно весь вчерашний день развернулся в её памяти, и она вспыхнула от счастья. Она открыла глаза — в её руках спал Саша.

Маша долго рассматривала его лицо. Вдруг он шумно вздохнул и открыл глаза, и почувствовал, что обнимает Машу только одной рукой; вторая затекла.

— Что же нам теперь делать? — сказал Саша.

— Ну, что. — сказала Маша. — Возьмёмся за руки и будем браво маршировать вместе по жизни, что твои Глазенап и Бутеноп.

Саша хохотал, вспоминая стихи Козьмы Пруткова. Онемевшую руку немилосердно колола пробившаяся наконец по сосудам кровь, пальцы начали шевелиться, рука ощутила горячую спину Маши. Запела с какого-то высокого дерева горлинка.

Саше казалось, что после совместного оргазма, как и после свадьбы, небо обязательно должно упасть на землю, а на экране должна появиться мажорная надпись «конец фильма». В действительности же оказалось, что жизнь вполне возможна и после оргазма.

В состоянии лёгкого любовного дурмана оба приводили себя в порядок и одевались, постоянно отвлекаясь друг на друга, так что обычные и привычные им дела и действия растягивались на час.

Саша включил свой телефон и он сразу же зазвонил.

— Ай, мама! — воскликнул Саша.

Маша быстро оценила ситуацию:

— Говори, я во дворе подышу.

Но Саша не мог так же быстро отреагировать. Он лишь умом понимал, что нуждается в Маше, но не умел это выразить словами, и потому по-книжному воскликнул:

— Ах нет, останьтесь! Прошу Вас! Вы меня очень обяжете.

Маша озадаченно прикрыла дверь и села на стул.

— Саша, сыночка, де ты был! — говорила сашина мать неслышно для Маши, - Я вже и коменданту звонила вчера, и у полицию военную, и в больницу. Всю ночь не спала, звонила, валерьянку пила, думала, случилось с тобой шо. Шо ты ото творишь с матерью только!

Нормальное как будто беспокойство матери, свойственное всем матерям мира, лично для Саши означало взятие под беспощадный контроль, удушение, лишение воли, разума и желаний, ужасную скорбь и дебильную шекспировскую дилемму: восстать или погибнуть.

Восстание Саше казалось ужасно неэстетичным делом, погибать не хотелось, и потому он всю жизнь лавировал, уходя от матери, обходя острые углы, не вступая в прямое противоборство, выдумывая себе жизнь, не подпадающую под материнскую власть, и укрываясь в этих своих мечтах за крепостными стенами вымыслов и фантазий.

Саша встал на одно колено и взял Машу за руку. Внезапно он осознал, что на этот раз ему ничего не нужно придумывать, у него и так уже есть новая жизнь. Он сказал в телефон:

— Мама, да я сейчас с другом.

— С другом? — ревниво переспросила мать.

— С другом, - повторил Саша.

К его удивлению, мать мгновенно оставила трагический тон, и слёзы из её голоса испарились. Она деловито пригласила сашиного друга заочно в гости. Саша сжал ладонь Маши и пообещал, попрощавшись.

Тут только Маша начала понимать всю стойкость сашиного характера. Она притянула его голову и поцеловала его в лоб и подтвердила, что непременно зайдёт в гости, и подумала, что общение с матерью Саши будет не столь простым делом.

Они пошли вдоль набережной в свою столовую, где отобедали под косвенными взглядами постоянных курортников.

— Слава Богу, - сказала Маша, съев котлету и придвигая к себе компот, - В Благоданске никто не желает тебе хорошего дня. Пару лет назад эта мода началась в Москве; заметил? «Хорошего дня!», «Хорошего дня!» Насколько это пожелание терпимо звучит на Западе, где все уж настолько олицемерились в своём капитализме, что и так пробу некуда ставить, пусть извращаются себе, - но наши-то компрадорские обезьяны и холуи мировой буржуазии зачем начали подражать! Будто олигархи у нас в стране не всех ещё ограбили, и одного теперь трудовому народу не хватает для полного счастья — хорошего дня!

Потом они поехали на пляж «Лазурный»; продравшись сквозь заросли тамариска, долго шли в тишине мимо пряно пахнущих лиманов, через потрескавшиеся солончаки, заросшие фиолетовым кермеком, а достигнув взморья, побрели по прибою вдоль оживлённого пляжа. Курортников становилось всё меньше и меньше, но Маша шагала дальше.

— Так мы до Петровской крепости домаршируем, - сказал Саша.

Дорогу им преградил широкий канал, соединявший с морем самый обширный лиман. Маша примерилась прыгать, но было уж слишком широко,

Порно библиотека 3iks.Me