Наш отпуск на море (Части 3 - 4)- Читать онлайн

каждый изгиб, каждую линию. Ткань почти не скрывала ягодиц, оставляя их нагло открытыми взглядам. А небольшой лифчик с трудом сдерживал грудь — чашечки были небольшими, зато отлично поднимали и подчёркивали форму. Каждое её движение — когда она поправляла волосы, когда наклонялась за кремом, когда просто поворачивалась — заставляло эту конструкцию играть, дразнить, приковывать взгляды.



Я ловил на себе завистливые взгляды мужчин. Кто-то откровенно пялился, кто-то пытался делать это украдкой, но все они смотрели на неё. На мою жену. И в этот момент я чувствовал не ревность, а странную, гордую удовлетворённость. Да, смотрите. Это моя. И только что я трахал её так, что она кричала на всю округу. Мы разложились, намазались кремом и легли загорать. Я прикрыл глаза, слушая шум волн и детский смех где-то вдалеке. Блаженство.

Минут через тридцать я услышал знакомые голоса. Руслан, Михаил и — кряхтя, опираясь на трость, шаркая шлёпанцами по песку — Пётр Ильич. Все трое подходили к нам, таща с собой сумки, зонты, складные стулья. Я поднял голову, прищурился от солнца.

— О, вы уже тут! — приветствовал нас Михаил, сбрасывая рубашку. — А мы думали, вы только собираетесь.

Катя лежала на животе, подперев щёку кулаком, глаза полуприкрыты. Но когда она услышала шаги и скрипучий голос старика, что-то в ней изменилось. Я заметил это краем глаза — лёгкое, едва уловимое движение. Плечи напряглись. Не так, как от холода — как от прикосновения чего-то липкого, неприятного. Она резко выдохнула и медленно, будто нехотя, повернула голову в сторону подходивших.

— Да мы пораньше вышли, — ответил я, приподнимаясь на локте. — Решили искупаться до жары.

Взгляд её скользнул по Руслану, по Михаилу и замер на Петре Ильиче. Всего на секунду. Но в этой секунде было всё — узнавание, отвращение, страх. Её глаза сузились, губы сжались в тонкую, почти невидимую линию. Она отвела взгляд — резко, будто её ударило током, — и уставилась в песок перед собой. Я видел это. Она хотела пересесть. Я чувствовал это по её напряжённой позе, по тому, как она замерла, будто примеряясь — куда бы отодвинуться, как бы сделать вид, что ей всё равно. Но не пересела. Потому что это было бы слишком заметно. Потому что неудобно. Потому что он — гость, старик, отец Михаила. И она должна быть вежливой.

— Присаживайтесь, места много, — сказала она ровным, ничего не выражающим голосом. Не улыбнулась. Не повернулась к ним лицом. Просто проговорила в пространство, будто выполняя обязательную программу.

Руслан и Михаил расстелили свои полотенца, установили стулья. Пётр Ильич тяжело опустился на раскладной стул, кряхтя, поправил трость. Его глаза, маленькие, цепкие, тут же нашли Катю — лежащую на животе, с открытой спиной, с завязками топа, развязанными, чтобы не было следов от загара. Он смотрел. Не отрываясь. Не отворачиваясь.

Катя это чувствовала. Я видел, как под его взглядом её спина становится всё более напряжённой, как мышцы плеч каменеют. Она не оборачивалась. Не показывала вида. Но я знал её — она вся превратилась в один сплошной нерв, в ожидание, когда этот взгляд отпустит. Или когда она сможет уйти.

— Красота-то какая, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — Модель, чисто модель.

Катя, услышав, чуть повернула голову и улыбнулась — вежливо, но без тени смущения.

Руслан, развалившись на лежаке, вдруг предложил:

— Слушайте, а не хотите сходить на дикий пляж? Тут недалеко, за скалами. Там народу почти нет, можно позагорать спокойно — он кивнул в сторону орущих детей, — без этого шума.

Михаил удивлённо поднял брови:

— На дикий? Это где голышом, что ли? А вы и в такие места ходите?

Катя перевернулась на спину, поправила топ (не завязывая, так и оставив открытой спину) и спокойно ответила:

— Да, пару раз бывали. На нудистском пляже. Нам понравилось.

Тут Пётр Ильич оживился. Его глаза заблестели ещё ярче, он даже привстал на стуле, опираясь на трость.

— Ого! — воскликнул он, и в голосе его послышались нотки, которых я раньше не слышал — что-то среднее между восхищением и старческой, похотливой завистью. — В моей-то молодости у всех баб были закрытые купальники, лифчики эти, трусы до пупа... Особо не поглазеешь. А тут, значит, голышом загорают? Ну молодёжь, ну дают!

Он засмеялся — дребезжащим, старческим смехом, но глаза его оставались серьёзными, жадными. Он не сводил взгляда с Кати, с её полуобнажённого тела, с плавных линий, открытых взору.

Мы с Катей переглянулись. Я улыбнулся, пытаясь перевести всё в шутку:

— Ну, это дело такое... Для смелых.

— А чего тут смелого? — не унимался Пётр Ильич. — Тело красивое — чего его прятать? Я вот в вашем возрасте... Эх, да что теперь вспоминать.

Он махнул рукой, но не успокоился. Наоборот, его энтузиазм только разгорался.

— Слушайте, а давайте сейчас сходим! — вдруг предложил он, обращаясь ко всем сразу, но глядя при этом на Катю. — Раз для вас это не впервой, чего тут лежать, слушать детский крик и на этих толстых тёток смотреть? Там, говорят, красота, природа, море чистое... И народу нет. Вот где настоящий отдых!

Михаил хмыкнул:

— Батя, ты чего разошёлся? Тебе-то зачем? Подглядывать, что ли?

— А хоть бы и подглядывать! — ничуть не смутился старик. — Я старый, мне можно. Мне уже ничего не светит, так хоть глаза порадую. — Он хитро прищурился и посмотрел на Катю. — Вы же

Порно библиотека 3iks.Me