Я нашел неизвестные грибы… (Главы 1 -16)- Читать онлайн

размазала ещё больше.

— Можно я… — прошептала она, глядя на Анину грудь, которая вздымалась под тонкой серой футболкой. Соски отчётливо проступали сквозь ткань — тёмные, твёрдые, набухшие.

Аня усмехнулась.

— Иди сюда.

Оля на четвереньках подползла ближе, дрожащими пальцами потянула футболку вверх, оголяя сначала живот, потом рёбра, потом грудь. Наклонилась, взяла сосок в рот — сначала робко, потом жаднее, втягивая, посасывая. Её язык кружил вокруг ореола, облизывал, водил по твёрдому бугорку.

Аня вздохнула, запрокинула голову на моё плечо.

— Молодец, Оля, — прошептала она. — Хорошая девочка.

Оля замурлыкала — громче, чем раньше, — продолжая сосать грудь моей сестры.

Но внезапно снаружи раздался громкий, пьяный грохот калитки. Железная щеколда дребезжала, кто-то шатался, не попадая в задвижку.

— Бляяять… сука… где эти ебучие ключи? — донёсся хриплый, нетвёрдый голос отца Оли. — Оля! Открывай, мать твою…

— Бля! Быстрее! — выдохнул я.

Мы вскочили в панике.

Аня молниеносно натянула шортики, вытерла лицо краем футболки. Я запихнул член обратно в штаны, застегнул пуговицу дрожащими пальцами. Олю подхватили под руки — она шаталась, не понимая, что происходит.

— Майку! — шепнула Аня.

Кое-как натянули Оле майку, но торопились — одна грудь осталась почти открытой, ткань задралась, крупный нежно-розовый ореол и мокрый сосок торчали наружу. Даже в темноте это было заметно. Шорты застегнуть не успели — повисли на бёдрах, расходясь на выдохе.

— Окно! — скомандовал я.

Мы выскочили через кухонное окно в тёмный огород — босиком, растрёпанные, с мокрыми от соков лицами и руками. Я выпрыгнул последним, тихо прикрыл раму.

Мы перебежали через низкий забор, скрылись в темноте между сараями. За спиной уже слышался тяжёлый, шатающийся топот пьяных шагов — отец Оли наконец открыл дверь и вошёл в дом. Стукнула дверь, послышались невнятные ругательства.

Мы замерли за углом сарая, тяжело дыша. Аня прижалась ко мне, её сердце колотилось так сильно, что я чувствовал удары через свою грудь.

А в голове у меня проносились мысли — одна страшнее другой.

«Он внутри. Он уже на кухне. Что он увидит? Что там сейчас происходит?

Оля сидит за столом. Майка задрана до подмышек. Грудь вывалилась — эта её пышная, белая грудь, с нежно-розовым соском, мокрая, блестит. Она даже не прикрылась. Не может. Или не хочет.

Глаза у неё стеклянные, тупые, смотрят сквозь стены. Она его не видит. Не слышит. Вообще ничего не соображает. Только постанывает тихо и иногда шепчет это «папочка… папочка…» — и снова, и снова.

Шорты расстёгнуты, пальцы застыли между ног в том положении, в котором мы их оставили. Не убрала. Даже не попыталась.

А он пьяный. Злой. Тяжёлый. Что он сделает, когда увидит дочь в таком состоянии?

Ударит? Схватит за волосы? Прижмёт к стене?

А если он подумает, что мы её накачали? Если поймёт, что это мы?

Тогда всё. Конец. Он нас найдёт. Он знает, где бабушкин дом. Припрётся утром — или даже сегодня ночью. И что мы ему скажем? «Мы не виноваты, она сама»? Он не поверит.

Он просто убьёт нас. Или сначала изобьёт так, что мы не встанем, а потом… Не хочу думать, что потом.

Твою мать. Зачем я вообще предложил сюда идти? Зачем согласился на это? Думал, будет весело? Думал, легко сломать ещё одну?

Но теперь уже поздно. Мы ничего не можем сделать. Мы снаружи. Она — внутри. С ним. Одна. В таком виде.

Надеюсь, он просто вырубится. Надеюсь, он пройдёт мимо и упадёт на диван. Надеюсь, он ничего не заметит.

Надеюсь…»

Я схватил Аню за руку и потянул прочь от сарая, в темноту.

— Уходим, — прошептал я хрипло. — Быстро. Пока он не вышел на улицу.

Аня не спорила. Мы побежали. За спиной — дом Оли, в котором за закрытой дверью только что рухнул наш хрупкий, запретный мирок.

Или ещё не рухнул?...

Аня схватила меня за руку. Глаза у неё всё ещё безумно горели, дыхание не выровнялось.

— Завтра… — шепнула она хрипло, облизнув губы. — Завтра мы обязательно вернёмся.

Она улыбнулась — хищно, развратно, с предвкушением.

— И закончим то, что начали. С нашей новой послушной папочкиной девочкой.

Она провела языком по влажным губам, будто всё ещё чувствуя вкус Оли.

— Она теперь наша, братик. Наша.


Глава 14

Я проснулся от того, что не мог пошевелиться. Тело было ватным, тяжёлым, мышцы ныли. Голова гудела, в висках стучало. Я лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и не сразу понял, где нахожусь.

Потом память вернулась кусками — резкими, липкими, возбуждающими.

Оля. Её стеклянный взгляд, мокрое лицо, дрожащие губы. Отец, который ломился в дверь. Бег через огород босиком, колючая трава, холодная земля под пятками. Как мы с Аней перелезли через забор, пригибаясь, чтобы нас не заметили из окон. Как подкрались к бабушкиному дому, прислушались — из комнаты доносился ровный, густой храп. Старуха спала. Не слышала ничего.

Аня толкнула дверь — та тихо скрипнула, но храп не прервался. Мы прошли на цыпочках в нашу комнату, не включая света. Закрыли дверь. Замерли. Сердца колотились так громко, что, казалось, их слышно на улице.

Я помнил, как Аня повернулась ко мне. Её глаза блестели в темноте, дыхание было тяжёлым, прерывистым. Не от бега. От возбуждения.

— Иди сюда, — прошептала она. — Я ещё не закончила.

Она легла на кровать на живот, приподняла бёдра, подсунула под таз подушку. Попка оказалась вверху, раздвинутая, доступная. Она развела ноги в стороны, руками взялась за ягодицы снизу, раздвигая их ещё шире.

— Лижи, братик. Всё вылижи.

Я подполз, опустился на колени, наклонился. Вдохнул. От

Порно библиотека 3iks.Me