уже не пыталась отдалиться или создать дистанцию, заняв своё законное, центральное место королевы.
Димон и не думал отпускать её. Он был её тенью, и тут же рухнул рядом, так чтобы его локоть, бедро или вытянутая рука могли в любую секунду коснуться её, нарушив личное пространство. Он занимал территорию. И все это видели.
Она откинула голову назад, зажмурилась на секунду, а потом провела ладонью по волосам, поправляя непокорную прядь, прилипшую ко лбу. Щёки горели стыдливым, ярким румянцем, но глаза, когда она открыла их и устремила куда-то в небо, сияли счастливым, немного безумным блеском.
Она точно знала. Все эти парни на берегу, её сын, его друзья, они видели миг её наготы. Видели её пышную, совершенную грудь, тёмные соски и кожу, сверкающую на солнце.
Это знание обжигало её изнутри, как глоток крепкого виски. Оно было горьким, но и сладким до головокружения. Заставляло чувствовать себя невероятно живой. И, самое главное, по-настоящему опасной. Каждая клетка её кожи звенела от этих взглядов.
Она улыбнулась как победительница, которая даже не вспотела, и теперь наблюдает, как соперник пытается отдышаться. Её прищуренные глаза с ленивым, сытым блеском, говорили громче любых слов.
Я выиграла этот раунд, мальчик. И следующий тоже будет за мной. Если ты, конечно, не придумаешь что-то по-настоящему интересное.
— Ладно, — сказал Димон, ни на секунду не смутившись. Он даже тихо, про себя, хохотнул над ней, сдержав смешок. — Ладно, королева.
Он широко и открыто улыбнулся. Ветер обдувал его короткие волосы, капли воды стекали по широкой груди, теряясь в тёмных завитках ниже пупка.
— Тогда давай, твой следующий ход. Командуй, ваше величество. Скажи мне сама, чего хочешь.
Игра продолжилась. Он знал эту простую, древнюю, как мир, истину: нет более верного способа заставить женщину расслабить булки, чем сделать вид, что она выиграла битву. Особенно когда война ещё даже не начиналась.
— Так-с... — томно протянула Лика, медленно проводя языком по верхней губе. — Ну, это было экстремально-спортивное и водно-развлекательное мероприятие... Оригинально, но на любителя. — Она приподняла бровь, сделав многозначительную паузу. — А что насчёт, скажем так, культурно-просветительской части программы? Или твой каталог исчерпывается дикарём с брызгами и внезапным стриптизом? Может, у тебя есть в запасе что-то... поинтеллектуальнее? А то знаешь, скучно с примитивом.
С поляны, где пацаны делали вид, что поглощены своими делами, наступила мнимая тишина. Даже море будто притихло. Все ждали ответа Димона. Ждали, в какую сторону теперь качнётся маятник этой безумной игры. Она дразнила его. Откровенно, нагло и чисто по-женски жестоко, намекая на его глупость.
Сергей замер с банкой пива у самого рта, не в силах отпить. Его взгляд метался между её насмешливым лицом и тупой рожей Димона. Он видел, как она играет с огнём, и ему было и страшно, и сладко, и мучительно завидно.
Саня, сидевший чуть поодаль, в тени камня, сжимал от бессилия кулаки. Он ненавидел эту игру, этот сладкий, отравленный флирт, который она сама же и провоцировала, будто не видела или не желала видеть голодных волчьих глаз, смотрящих на неё.
Димон поднял голову. Он понял, что шанс блеснуть и окончательно сломить её оборону дан ему прямо сейчас, на глазах у всей его стаи.
— Культурная программа? Без проблем, королева, всё для тебя, — он с довольным рычанием рассмеялся, перекатываясь на бок, чтобы быть к ней лицом к лицу. — Слушай, раз уж ты такая у нас изысканная, с запросами. Классика жанра, можно сказать, литературный анекдот высшей пробы. Знаменитая байка.
Он сделал паузу, собирая слюну, его глаза не отрывались от её лица, вылавливая реакцию, ожидая, как она смутится, как покраснеет и начнёт нервно смеяться.
Это был беспроигрышный момент для мерзкого, похабного анекдота, который стирает все границы между «мужиками» и «дамой», низводя всех до общего, скотского знаменателя.
— Приехал как-то Высоцкий в Америку. Гастроли, концерты. В последний день, ну, перед отлётом, решил таки посетить одно заведение... знаковое, э-э-э... для расширения культурного кругозора, так сказать.
Он бросил на неё взгляд, полный похабного внимания.
— Бордель, короче, — рубанул он, уже не скрываясь. — Ему там хозяйка, такая солидная мадам, и говорит: «Владимир Семёныч, мы вам дадим самую лучшую, самую опытную и умелую проститутку во всём нашем штате, зовут её Конни». И приводит.
Он придвинулся к ней чуть ближе, понизив голос до интимного шёпота, который, однако, был рассчитан так, чтобы долететь до каждого уха на поляне.
— Ну вот, значит, сосёт Конни Высоцкому хуй, а тот лежит, закинув голову на подушки... — Димон сам закинул голову, изображая мученический экстаз, и его голос вдруг сорвался в пародийный, надрывный бас, — ну и такой, с надрывом, прямо как на сцене, во весь голос: «Чуть помедленнее, Конни, чуть помедленнее!..»
Он закончил и замер, смотря на неё, его лицо было искажено ухмылкой. Это был ультиматум: либо ты смеёшься, как обычная пацанка, признавая похабность нормой, либо ты ханжа, и игра окончена.
Но в любом случае, её королевский шарм будет разбит вдребезги грубым, мужицким хохотом, который уже начинал рваться из глоток его друзей.
С поляны донёсся сдавленный смешок, больше похожий на удушье. Сергей фыркнул пивом, и пена жёлтой жижей брызнула на его загорелое плечо. Он начал давиться, трясясь от беззвучного хохота, лицо его покраснело.
Кирилл, не выдержав, уткнулся лицом в сложенное полотенце, но по дёргающимся мышцам его спины и содрогающимся плечам было ясно: он давится, зажимая рот тканью.
Только Саня сидел неподвижно, словно изваяние, высеченное
Порно библиотека 3iks.Me
603
22.05.2026
|
|