всё размякает, теряет форму и подчиняется этой примитивной, но невероятно притягательной силе, что исходила от него.
— Ладно, ладно, черт с тобой. — устало и смиренно выдохнула она. — Матерись. — Она махнула рукой, будто отпуская поводок. — Только, смотри у меня... если перейдёшь грань...
Она попыталась придать своему голосу материнской, предостерегающей строгости, той, которой она когда-то пугала Сашеньку за двойки. Но получилось жеманно-сладостно, как у девочки-подростка, которая говорит парню «не смей», но уже в мыслях целует его и знает, что он посмеет.
— Да ни в жизнь! — он торжествующе ухмыльнулся, обнажив ряд ровных, хищных зубов. — Слово пацана.
— Нет, ты давай все же сдерживайся... немного, — добавила Лика, отводя глаза куда-то в сторону, к тёмной полосе моря. Его физическая близость становилась всё нестерпимее, всё сладостнее. — Я все таки не такая современная. Продвинутая.
Но он уже не слушал. Его шершавый и тёплый палец с мучительным ожиданием, будто растягивая время, чтобы она прочувствовала каждый микроскопический сантиметр, прошёлся по её бедру.
Он начал от колена и пополз вверх, скользя по гладкой, мокрой коже, оставляя за собой невидимый, но жгучий след, прожигая плоть до самых костей.
****
Взгляд Димона, скользнув по её лицу, упал на её чёрный, блестящий телефон, небрежно валявшийся на краю полотенца.
— Знаешь, Лик, — начал он с внезапной деловой серьёзностью, которая звучала фальшиво, как плохо сыгранная роль. — Такая красота пропадает. Надо запечатлеть для потомков. Устроим небольшую фотосессию? Ты же модель, я вижу.
Лика фыркнула, выжимая солёную воду из своих длинных, тяжёлых волос.
— Модель? В моём-то возрасте? Димон, тебе бы свою бурную фантазию в мирное русло направить. Я максимум натюрморт. «Дама средних лет на пляже».
Но её тело непроизвольно уже начало отвечать на его немой приказ. Плечи расправились, отведя лопатки назад, отчего грудь приподнялась и округлилась. Лика даже выставила вперёд одно колено, удлиняя линию ноги.
— Да брось, — он уже взял телефон, уверенно обхватив корпус.
Не спросив пароль, он просто повернул к ней экран, и Лика, не думая, ткнула пальцем в сенсор, разблокировав его. Как будто так и надо.
— Ты — готовый обложечный материал. Ну же, не скромничай. Покажем этим хейтерам, как надо отдыхать со вкусом. — Он говорил громко, на публику, но его взгляд был прикован только к ней.
Она покачала головой, делая вид, что сопротивляется, но смущённая и жадная до комплиментов улыбка не сходила с её лица, как у наркоманки, которой только что вкололи дозу. Это была улыбка женщины, привыкшей к комплиментам, и которая никогда не могла ими насытиться.
— Ладно уж, — проговорила она с лёгкой дрожью. — Только без глубокой философии и обнажёнки, ясно? — Она бросила взгляд на сына, но тут же отвела его, словно обжегшись. — Мои потомки...— она кивнула в сторону Сани, — ещё не готовы к такому шоку.
— Обещаю, цензура будет на высоте, — он с пафосом приложил руку к груди. — Пошли, тут свет уже не тот. У валунов лучше.
Он потянул её за собой, обхватив её запястье как данность. Они отошли к самой кромке воды, где огромные камни, поросшие скользкими водорослями, создавали более драматичный фон.
Парни переглянулись, обмениваясь красноречивыми взглядами. Сергей одобрительно кивнул. Паша, прищурив один глаз, приставил к лицу воображаемую камеру. Его пухлые губы сложились в сосредоточенную гримасу, оценивая падающий свет и возможные ракурсы.
Сначала Димон загнал её в воду. Он командовал коротко и жестко, как режиссер на площадке: «Беги!», «Прыгай!», «Обернись!».
И Лика, опьянённая властью объектива и собственной внезапной раскрепощённостью, подчинялась. Она бежала по мелководью, поднимая брызги, которые рассыпались вокруг неё хрустальным веером. Прыгала через низкие, ленивые волны, и в момент прыжка её грудь взлетала, а потом падала обратно, сотрясаясь мелкой, неприличной дрожью. Её громкий и беззаботный смех разносился по всему пляжу.
Потом она споткнулась о скользкий камень под водой, и с пронзительным визгом упала на колени. Вода с шумом обрушилась на неё. Бикини снова мгновенно промокло насквозь, став абсолютно прозрачным. Она опустила глаза на свою грудь, увидела свою наготу, и из её горла вырвался смешок.
Димон не улыбался. Он щелкнул несколько раз подряд. Щёлк.
— Отличный кадр!
Щёлк-щёлк-щёлк.
Звук затвора был отчетливым, как щелчок капкана. Потом, без единого лишнего слова, он перетащил её на песок. Снова обхватил её запястье и потащил за собой, прочь из воды, на сушу. Она не сопротивлялась.
Дыхание её было тяжёлым и прерывистым, от того, что творилось у неё внутри: стыд, страх и липкое, грешное возбуждение, которое, отзываясь эхом в набухших сосках, пульсировало где-то в самом низу живота.
Они оказались уже совсем близко к молчаливым, темным валунам. Песок здесь был мелким и золотистым, как пудра. Он идеально ровным ковром расстилался у подножия камней, создавая чистый, студийный фон.
Димон оценил эту площадку, и в его глазах вспыхнуло удовлетворение. Сцена была готова. Он отпустил её руку, и Лика осталась стоять посреди этого золотого пятачка, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и ожидая следующей команды.
— Так, становись вот так, боком к воде. Да, да, пятки в песок! — он заговорил жестче, превращая просьбу в приказ. — Выгни спинку дугой! Лопатки сведи, таз вперед! Да, о-о-о, вот это я понимаю...
Димон смотрел на дисплей. Телефон в его руке превратился в прицел. Лика изогнулась. Позвоночник прорисовал четкую, гибкую дугу. Димон поднял телефон и поймал кадр.
Щёлк.
— Задержи так. Дыши... и не двигайся. Чёткая линия. Совсем гимнастка.
Она чувствовала
Порно библиотека 3iks.Me
593
22.05.2026
|
|