— прозвучал он громко, с наигранным изумлением. — Что за дичь ты несёшь, Ликусь? Это же чистое искусство! — Он растянул слова, вкладывая в них пафос и плохо скрываемое издевательство.
— Pure fucking art! Ты же сама понимаешь! Ну же, не ломайся, не порти кадр!
Он снова присел, как будто её слова были просто помехой для творческого процесса. Объектив нырнул прямо в пространство между её дрожащих от напряжения бёдер.
— Ты же, блядь, самая раскрепощённая, самая огненная мамка на всём этом побережье! — сказал он. — Все об этом знают! Все пацаны только об этом и говорят! — Он вколачивал в неё эти слова, как гвозди, пытаясь прибить её обратно к тому похабному, придуманному им образу, из которого она сейчас пыталась выскользнуть. — Так докажи это на деле, а не языком болтай! Прямо сейчас перед объективом!
Он давил на её репутацию «роковой женщины» и тот образ, который она сама годами культивировала. И он знал, что это её ахиллесова пята. Сказать «нет» теперь означало признать себя лицемерной, признать, что вся её раскрепощённость — это всего лишь поза.
Он замолчал, уставившись на неё. Просто ждал, когда её зависимость от мужского восхищения и страх оказаться «скучной» сделают за него всю работу. Ждал, когда она сама подавит последний проблеск стыда и примет его правила игры.
Потом Димон улыбнулся, снова надев маску «друга». Он игриво сморщил нос, изображая, что тот милый пацан вернулся.
— Вытяни губки. Бантиком. Ну знаешь, как делают все эти красотки... соблазнительно. Ммм? — он сам причмокнул губами, имитируя похабный поцелуй. — Как самая настоящая шлю...
Грязное и тяжелое слово уже сорвалось с его языка, но он поймал его на самой последней букве, резко глотнув воздух, будто подавившись собственным наглым смехом. —.. .тьфу, чёрт! — фальшиво выругался он, сделав вид, что оговорился. — Как голливудская звезда на красной дорожке! Да, именно так!
Лика закатила глаза к небу с преувеличенным страданием, белки, прорезанные тонкими алыми от напряжения прожилками, мелькнули под её дрожащими ресницами. Взгляд говорил: «О, Боже, что за пошляк...». Всё её существо противилось.
Но её губы...
Её яркие, полные, чувственные губы, будто против её воли, сложились в тот самый знакомый, отработанный годами кокетства и практики перед зеркалом, соблазнительный бантик. Искусственный и в то же время невыносимо сексуальный.
Это было лицо, с которым она не раз позировала в селфи, лицо опасной, заигравшейся женщины.
Только сейчас оно было направлено в чёрный, холодный объектив телефона в руках наглого пацана, сидящего у её ног. И он даже не был её поклонником. Он был режиссером, снимающим её в той роли, на которую сам же её и назначил. В роли шлюхи.
И она сама увидела своё отражение в тёмном, глянцевом корпусе поднятого на неё телефона.
Увидела себя со стороны: взрослую женщину, строящую губки бантиком для молодого парня с камерой. Глупое, кокетливое, продажное выражение. И это зрелище было настолько смешным, нелепым и мозговыносящим, что у неё сорвало крышу.
Она расхохоталась. Нервный смех вырвался из самого горла. Она смеялась над собой, над ним, над всей этой дикой, вульгарной ситуацией.
Ну и как? — выдавила она сквозь этот надрывный, душащий её хохот. — Я теперь похожа на ту самую, вожделенную звезду с глянцевой обложки?
— На самую что ни на есть! На икону стиля, блять! — крикнул он в ответ, не смущаясь.
Он захлёбывался от восторга, его восхищение было грязным и циничным, как одобрение сутенёра. Затвор работал быстро и ненасытно, как сердце хищника. — Отлично! Эмоция есть, живая! Теперь смена декораций. — Он встал, отряхивая песок с колен. — Хватит с тебя этого холодного камня.
Он махнул рукой, небрежным жестом хозяина, указывающим собаке на её место. На песок прямо у его ног.
— Ложись. На песок. На бок.
Она, всё ещё посмеиваясь тем же истеричным смехом, медленно, как во сне, опустилась на теплый песок.
— Подними верхнюю ногу, — скомандовал он ещё более властно, словно гипнотизёр. — Согни в колене... Да. Выше. Еще выше. Чтобы всё открылось.
Её длинная нога, словно сама по себе, поползла вверх. Она согнулась в колене, обнажая внутреннюю поверхность бедра. Кожа там была совершенно иной: нежной и белой, никогда не видевшей солнца. Выше, ещё выше, пока тонкая полоска бикини не натянулась, врезавшись в сокровенную складку.
— И смотри на меня... — прошептал Димон, присаживаясь на корточки прямо перед её лицом. Он был так близко, что она чувствовала исходящий от него жар и запах мужчины. — Не так. Томно смотри. Задумчиво. Будто ты думаешь о чём-то очень... грязном. Да-да!
Она попыталась смотреть на него, но её взгляд вдруг затуманился. Он соскользнул и уплыл мимо, в сторону безбрежного, равнодушного моря. Зрачки расширились и потеряли фокус.
Взгляд стал непроницаемым, ушедшим в себя. Словно и правда в её сознании, под давлением его шёпота, всплыло её собственное, смутное, стыдное воспоминание или фантазия. Может, о прошлом любовнике. Может, о грубых руках, которых она всегда боялась и тайно желала.
А может, просто образ её собственного тела, выставленного вот так, на песке, и это зрелище было и отвратительным, и пьяняще возбуждающим. Её губы слегка приоткрылись, из горла вырвался едва слышный, непроизвольный выдох.
— Да... О да! — Димон затаил дыхание. — Вот этот взгляд! — Его палец застыл над кнопкой. — Идеально, сука! Держи его! Не двигайся!
Он щёлкал без остановки. Палец замерцал над экраном, как в лихорадке. Он ловил
Порно библиотека 3iks.Me
574
22.05.2026
|
|