Голос Лады- Читать онлайн

тошноты, вместо изнуряющего токсикоза пришла она — гормональная эйфория. Волна гормонов, которые заливали мой организм, говорили: это правильно. Это естественно. Это твоё предназначение. И я сдавалась. Я позволяла этой волне захватить меня, утопить меня в её липком, сладком счастье. Она текла по жилам густым, сладким сиропом. Это было животное, бесстыдное довольство. Каждое движение плода — не робкое трепетание, а тяжелый, властный толчок копыта — отзывалось во мне волной чистого экстаза.

— Как мы сегодня, дорогая? — Доктор Елена опустилась на корточки рядом с моей каталкой.

Её холодные пальцы легли на мой горячий, тугой живот. Я вздрогнула, но не от отвращения, а от контраста. Внутри меня бушевало лето, тяжёлое и знойное, а Елена пахла антисептиком и зимним дождём.

— Он слишком большой, Елена, — прошептала я, и мой голос прозвучал чуждо, низко. — Посмотрите на растяжки. Я... я боюсь, что не донесу. Мои кости... они не созданы для такого веса.

Елена долго молчала, измеряя окружность моего безумия. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло нечто среднее между научным интересом и жалостью.

— Ваше тело перестраивается, — тихо сказала она. — Кости таза размягчаются больше, чем при обычной беременности. Да, плод огромен. Его показатели превышают норму. Но посмотрите на себя. Разве вам плохо?

— Мне... мне страшно, — я попыталась поймать ту самую «человеческую» искру сомнения. — Это ведь неправильно. Внутри меня растёт телёнок. Не человек. Я чувствую его вес, его чужую, мощную силу. Я чувствую, как он забирает всё — мой кальций, мою кровь, мой разум. Я становлюсь оболочкой.

— Вы становитесь матерью, — отрезала Елена, и в её голосе прорезался металл. — Просто в этот раз природа выбрала иной масштаб. Не противьтесь эйфории. Это ваш единственный способ выжить.

Она ушла, а я осталась в полумраке, слушая, как плод внутри меня перекатывается с боку на бок. Ужас от собственного бессилия накатывал короткими, резкими вспышками. Я ничего не могла изменить. Я не могла остановить этот рост, не могла уменьшить этот живот, который теперь был больше моей головы, больше моих амбиций, больше моей прошлой жизни.

«Я — просто почва, — думала я, глядя на блестящую кожу живота в свете луны. — Я — стойло. Я — кормушка».

И вдруг — толчок. Мощный, отчетливый. Боль была секундной, а за ней приливом накрыло такое тепло, что все вопросы исчезли. Сомнение утонуло в липком, коровьем счастье.

— Привет, малыш, — прошептала я, касаясь живота. — Ты растёшь. Ты становишься сильным. Скоро ты выйдешь, и я буду твоей матерью. Коровьей матерью. И я буду кормить тебя своим молоком.

Толчок. Ответ.

Я почувствовала, как слёзы текут по щекам. Но это не были слёзы отчаяния. Это были слёзы чего-то другого. Признания. Сдачи. Радости от того, что я наконец понимаю, кто я на самом деле.

Не Лада. Не мать Машеньки и Лёши. Не женщина, которая когда-то была замужем за Антоном.

Я — корова. И внутри меня растёт мой телёнок.

Когда я вспоминала Машеньку и Лёшу в эти дни, боль была острой. Они звонили мне в воскресенья. Папа сказал, что я работаю далеко. Что я забочусь о них издалека. Машенька плакала: «Мамочка, когда ты вернёшься?»

И я отвечала: «Скоро, солнышко. Я работаю для вас».

Но это была ложь. Я уже не работала для них. Я работала для себя. Для своего тела. Для телёнка, который рос внутри меня.

Когда я вешала трубку, я чувствовала вину. Острую, режущую вину. Но потом приходили быки, и вина растворялась в мускусе, в запахе животного, в ощущении толстого члена, входящего глубоко, в том, как живот пульсировал под давлением.

И с каждым днём первая половина становилась тише. Я была разделена. Половина меня — человеческая мать, которая любит своих детей и страдает от их отсутствия. Половина меня — животная, которая хочет только одного: быть покрытой, доиться, вынашивать своего телёнка.

И с каждым днём первая половина становилась тише.

Я поняла, что думаю о Машеньке всё реже. Образ её лица начал расплываться. Я пыталась держать его в памяти, но он ускользал, как дым. Вместо этого я думала о телёнке. О том, какой он будет. О том, как я буду его кормить. О том, как мой организм будет служить ему, как он служит быкам.

Это было облегчением.

Облегчением от бремени материнства. От груза ответственности. От необходимости быть сильной, быть решительной, быть человеком.

Я сдавалась животному внутри себя. И это было сладко.

— Вы адаптируетесь идеально, — сказала она при очередном осмотре. — Психологическая интеграция прошла полностью. Материнский инстинкт по отношению к человеческим детям практически исчез. Он полностью переориентировался на плод. Это именно то, что мы хотели.

Я слушала и не возражала. Потому что это была правда. Я больше не была матерью людей. Я была матерью телёнка. И это было правильно. Это было единственное, что имело смысл.

Когда я касалась живота и чувствовала его толчки, я знала: я дома. Я там, где должна быть. Я — корова, вынашивающая своё потомство.

Вынашивание гибридного телёнка длилось почти 10 месяцев — дольше обычной человеческой беременности. К концу срока я перестала быть человеком. Я стала вместилищем, которое вот-вот лопнет. Смерть при родах? Она казалась не страшной, а всего лишь ещё одной позой — самой последней, самой освобождающей. Я не сопротивлялась. Я лежала распятая собственным животом и с какой-то извращённой нежностью ждала момента, когда этот чудовищный груз наконец выскользнет из меня,

Порно библиотека 3iks.Me