Голос Лады- Читать онлайн

оставляя после себя пустоту, похожую на оргазм.

Глава 8. Молоко

Психологически я менялась. Человеческое «я» отступало. Осталась только корова — тёплая, тяжёлая, довольная. Решения больше не пугали. Я хотела, чтобы мной управляли.

Роды не могли пройти без серьёзных разрывов и повреждений. Даже при запланированном кесаревом сечении огромные размеры телёнка вызвали глубокие травмы мягких тканей, разрывы шейки матки, стенок влагалища и промежности. Я чувствовала, как ткани рвутся изнутри, как тело буквально разрывается под чудовищным давлением, несмотря на анестезию. Когда телёнка наконец извлекли, меня долго зашивали, обрабатывали антисептиками, вводили антибиотики и гормональные препараты для ускоренной регенерации. Заживление заняло несколько мучительных недель — я лежала неподвижно, пока изменённое тело медленно восстанавливалось, а швы тянули и ныли при каждом движении.

Когда телёнка наконец унесли, меня оставили одну в стойле. Я лежала на свежей соломе, тяжело дыша, и впервые после родов смогла по-настоящему посмотреть на себя. Руки дрожали, когда я провела ими по телу. Вымя — уже не грудь — висело тяжёлыми, полными, венозными мешками, кожа на нём была тонкой, покрытой густой сеткой синих прожилок, соски всё ещё сочились молоком. Живот, хоть и значительно опал, остался мягким, обвисшим, усеянным глубокими серебристыми и красными растяжками — шрамами экстремальной годовой беременности. Бёдра раздались ещё шире, стали мощными и тяжёлыми, как у настоящей молочной коровы. Влагалище после родов и заживления выглядело иначе: губы остались сильно набухшими, тёмными и слегка отвисшими, вход приоткрытым, а внутренняя чувствительность стала ещё выше. Я провела пальцами по новой форме своей фигуры и замерла. Страх сжал горло: «Неужели это я? Неужели это моё тело теперь — навсегда?» Гордость вспыхнула следом — я выдержала то, что не выдержала бы ни одна обычная женщина, я стала совершенным образцом, рекордной коровой. Но сразу за ней пришло неверие, почти паника: «Что я наделала... я была красивой, нормальной... а теперь я — это». Слёзы навернулись на глаза, но тело уже знало своё: оно было тяжёлым, довольным, готовым к следующему циклу.

Выкармливание телёнка и восстановление заняли время, но уже через месяц после родов сексуальное напряжение начало стремительно нарастать. Сначала это был лёгкий зуд и тепло внизу живота, потом — постоянное, горячее, требовательное пульсирование в матке и влагалище. Клитор набухал от любого шороха копыт в коридоре, соски подтекали молоком даже без доения, если я просто слышала далёкое фырканье быка. Я ловила себя на том, что трусь бёдрами о солому, сжимаю ноги, пытаюсь унять голод. Подсознание ещё слабо шептало: «Это неправильно... новый бык — это новая беременность... снова год беспомощности на каталке, снова этот чудовищный живот, потеря мобильности... дети дома...» Но голос разума тонул в густом, сладком потоке гормонов. Тело хотело. Тело требовало. Оно знало только одно: пустоту нужно заполнить, жар нужно утолить. С каждым днём желание становилось сильнее, настойчивее, животнее. Я уже не шла — я ползла на четвереньках к залу покрытий сама, с мокрыми, блестящими бёдрами и низким, требовательным мычанием в горле.

После родов меня привели в тот же зал, но станок был уже другой. Новый. Без защитной крышки. Полностью открытый.

Я ждала, дрожа. Не от холода — от ужаса.

Я увидела его — огромного чёрного быка, его толстый, в мою руку член уже на половину вышел, и он уже почти свисал до пола. Настоящий животный страх ударил в грудь. Сердце заколотилось так, что в ушах зазвенело. «Нет! Нет! Он меня порвет, новые роды меня убьют! Я не выдержу ещё одну беременность... Я человек, мать двоих, я не могу снова становиться этим!» Я замотала головой, замычала отчаянно, попыталась отступить, скользя босыми ногами по соломе. Санитар мягко, но твёрдо подтолкнул меня вперёд.

— Иди, корова. Ты справишься.

Разум кричал внутри: «Стой! Вспомни Машеньку и Лёшу! Не становись этим!» Но запах уже ударил первым — густой, тяжёлый, первобытный мускус: пот, сперма, сено и что-то древнее, звериное. Ноги мгновенно подогнулись. Между бёдер стало невыносимо горячо и мокро. Тёплая струйка потекла по внутренней стороне бедра, оставляя блестящий след. Страх ещё жил в голове, но тело уже предало. Утроба пульсировала, требуя. Я сама, как сомнамбула, пошла к станку, дрожа от ужаса и бешеного, постыдного желания. Меня уложили на мягкую, толстую подстилку из кожи и мягкого поролона — она пружинила под животом, словно приглашала лечь по-настоящему. Ноги широко развели и жёстко зафиксировали в стременах, но спина осталась свободной. Я могла чувствовать всё. Всё тело было открыто. Когда меня пристёгивали, я только тихо текла и подрагивала, не в силах сопротивляться.

Бык подошёл. Его жаркое дыхание обожгло голую спину, словно из печи. А потом — шкура. Грубая, колючая, пропитанная потом и мускусом, она полностью прижалась к моей голой спине. Тяжёлое, в тонну весом тело навалилось сверху, придавливая меня к подстилке всей своей массой. Это было... невероятно. Горячая, влажная шерсть тёрлась о мою чувствительную кожу, щекотала, колола, впитывала мой пот. Жар проникал в каждую клеточку, тяжёлая грудь быка давила на мою спину, прижимая меня ещё сильнее, как настоящую корову под самцом. Я замычала от удовольствия ещё до того, как он вошёл — низко, протяжно, сама не узнавая свой голос.

Головка ткнулась в мои распухшие, обильно текущие губы — обжигающе-горячая, бархатистая, толще, чем когда-либо. Но теперь тело приняло его легко, жадно. Перестроенные после родов стенки влагалища обхватили чудовищный ствол с идеальным, влажным, горячим захватом. Ни боли. Ни

Порно библиотека 3iks.Me