Никогда не говори «никогда» (Части 4 - 5)- Читать онлайн

— из ряда вон!

— Как... — он закашлялся и поправил салфетку на коленях, потому что член в брюках поднял голову, — как ты себе это представляешь?

— Очень просто, папочка. Как тогда. Берёшь детское мыло и моешь меня с головы до ног. У тебя такие приятные руки!

— Но... Ты почти взрослая... Это как-то не очень...

— Представь, что я маленькая. Зажмурься и видь, — Ната ввернула своё детское словечко, — любимую Наташку-малышку.

Дмитрий встал. Салфетка соскользнула на пол. Надеясь, что в полумраке дочь не разглядит внушительный бугор на брюках, шагнул к бару, открыл коробку с коллекцией трубок и взял любимый данхилл. Урусов давно бросил курить, но сейчас ему нестерпимо захотелось понянчить в руках привычный атрибут для успокоения нервов, вдохнуть ароматный дым, скрыться за его завесой от молящего взора дочери.

Он вернулся за стол и приступил к ритуалу набивания и раскурки, стараясь унять волнение, сильное, словно перед высадкой на вражеский берег. Наконец, его окутало плотное душистое облако...

Ни он, ни дочь не промолвили ни слова. Прошло ещё минут пять, а может, и пятнадцать... Время застыло. «Да что я, не мужик, в конце концов? Не справлюсь с собой? Это же родная дочь... Но не малышка давно... Но обещал... Но взрослая уже... Но как?.. Да что я...» — наподобие запиленной пластинки вертелось в голове.

Из оцепенения Дмитрия вывели слова:

— Алиса, включи песню Стинга «Мун овер Бурбон стрит».

С первых тактов он узнал мелодию, что последние дни ежевечерне доносилась из комнаты дочери. Были и другие, такие же заунывные. Но эта звучала чаще других. Стинга Дмитрий не любил, ему по душе была классика и старый добрый рок-н-ролл.

— Дмитрий Олегович, — раздалось над ухом, — позвольте вас пригласить.

Ну, снявши голову, по волосам не плачут: отказать Наташе значило навсегда сломать её веру в отца — опору, защиту и любимого человека. Хрен с ней, эрекцией! В конце концов, сегодня он уже засветился. Кстати, не без Наткиной провокации...

Дмитрий встал. Дочь обняла его за шею и положила голову на плечо, прижавшись всем телом. Новогодней ночью девушка была на высоченных каблуках — почти одного роста с отцом. А ведь она терпеть не может каблуки...

Танец так танец. Дмитрий привычными движениями повёл партнёршу. Наташа, сделав пару шагов, остановилась и продолжила танцевать, просто качая бёдрами на месте. Стоящий член от прикосновений юного тела окаменел. А девушка словно и не замечала твёрдого стержня, упирающегося в живот.

Чтобы отвлечься и не усугублять возбуждение, Урусов стал вслушиваться в слова песни.

I pray everyday to be strong

For I know what I do must be wrong...

I've the face of a sinner but the hands of a priest...

She's innocent and young from a family of means.

I have stood many times outside her window at night

To struggle with my instinct in the pale moonlight.

How could I be this way when I pray to God above

I must love what I destroy and destroy the thing I love.

«Твою мать! Это же про нас... Про меня! — похолодел он. — Молю бога: дай силы не поддаться соблазну... Грешник с руками священника... Она невинна и юна... Борюсь с инстинктами... Молиться богу — и быть таким?! Я обязан любить то, что могу разрушить, и могу уничтожить то, что так люблю!»

Дмитрий всмотрелся в лицо дочери. В мерцающем свете ёлочных огней и горящих на столе свечей оно было необыкновенно спокойным, умиротворённым, почти счастливым. Наташа наслаждалась мелодией и теплом любимого человека.

Папа с дочкой стояли, обнявшись и слегка покачиваясь. Музыка давно кончилась.

— У тебя такой приятный табак, папочка, — прошептала Наташа. — Ты мог бы иногда его курить? Для меня?

— Я бросил... Но если ты так хочешь...

— Очень хочу, папочка... — Наташа подняла на него глаза.— Пойдём купаться...

Отец машинально кивнул.

— Помоги, пожалуйста, — девушка повернулась спиной.

Тихонько вжикнула расстёгиваемая молния. Наташа повела плечами, платье беззвучно стекло вниз и разлилось у ног алым озерцом. Дмитрий почти не удивился тому, что кроме белых чулок под платьем ничего не оказалось. Дочь вышла из красной лужи, оглянулась:

— Пойдём, папочка...

«Ну, иттить так иттить... — вспомнилась Урусову фраза из знаменитого фильма. — Но смотри, полковник, покусишься на что-то кроме купания, пристрелю!»

Девушка направилась к двери, чуть покачивая бёдрами, осторожно ступая на умопомрачительной высоты каблуках. Движущиеся половинки попки смотрелись так трогательно, что Дмитрию захотелось их поцеловать.

Он вошёл следом, когда дочь сидела — нога на ногу — на краю ванны и стаскивала чулки. Беззащитная гладкая писечка разошлась, демонстрируя всю интимную анатомию.

— Раньше ты не отворачивался, папочка, — укорила его Наташа, бросив на пол белый невесомый комок. Она перекинула ноги через бортик и встала. Включила воду. Посмотрела на отца и хихикнула: — Ой! Ты собираешься так меня купать? Рубашку зальёшь. И брюки испортишь.

Дочка была права: при полном параде, мокрый и в пене он будет выглядеть глупо и жалко. Дмитрий пренебрежительно махнул рукой:

— Ничего... Высохнут...

— Па-ап... Ты стесняешься эрекции? Честное слово, я совсем не обращаю на неё внимания. Если хочешь, я на него вообще смотреть не буду.

Ага, как же! Одно дело, если он стоит под брюками, и совсем другое, когда рвёт мокрые трусы! Вон как поглядывает — не поворачивая головы, искоса. А-а, ладно... Пусть любуется. Наверняка ведь уже не только видела хуи, но и в руках держала. А может, и во рту. А может, не только

Порно библиотека 3iks.Me