Никогда не говори «никогда» (Части 4 - 5)- Читать онлайн

во рту... В конце концов, я дал себе слово: ничего, кроме купания! И Натке не позволю лишнего!

Дмитрий разделся. До трусов. Да-а... В принципе, их тоже можно было снять, потому что тугую резинку оттопырила торчащая над ней налитая блестящая головка. Ну что за трусы у нас шьют...

Урусов испытывал возбуждение, какого не ощущал ни с одной женщиной И даже с двумя одновременно. А что? Разведённый, полный сил мужчина в самом расцвете лет! Кто его осудит?

Неужели запретный плод действительно такой сладкий?

«Нахер запретные плоды! — мысленно дал себе подзатыльник Дмитрий. — Какая бы Натка ни была, она моя дочь!» Однако округлившиеся при взгляде на папочкин стояк дочкины глаза посеяли сомнения в оценке её опытности. Хотя... Может, её размер поразил?

Наташа вложила в папину руку детское мыло, которого в доме не водилось много лет. Дмитрий принялся осторожно водить ладонями по плечам и спине дочери.

— Не сачкуй, папочка, — потребовала она, когда руки остановились на пояснице. — Раньше ты и попу мыл... И грудку! — Ната резко повернулась лицом. Упругие груди скользнули точно под мужские ладони.

«Мне померещилось сегодня, что у Натки большая грудь?» — удивился Дмитрий, когда тугие холмики легко уместились в горстях. Соски были твёрдые, налитые, горячие.

Дочка закрыла глаза и задышала чаще.

— Хорошо... Животик тоже... Ниже, ниже...

Попытка Дмитрия остановиться в разумном отдалении от сокровенной щёлочки провалилась: девчонка привстала на цыпочки, и пальцы попали в жаркий нежный плен. Наташа тут же прижала их ладошкой, не позволяя выйти наружу.

— Стой... Погоди... Сейчас... — она двигала вперёд-назад попкой и в каком-то своём ритме надавливала на отцовские пальцы, между которыми совершенно случайно очутился твёрденький носик клитора.

Дмитрий попытался сказать: «Что ты творишь, доченька?», но не смог. Язык и губы не слушались. Аромат юного тела, смешанный с запахом детского мыла, плюс феромоны, не имеющие запаха, но бьющие сразу в мозг, лишили его речи.

— Сейчас... Папочка... Па-а-а-па... Люблю... Всё-ё-ё! — вскрикнула Наташа и стала оседать на ослабевших ногах. Дмитрию показалось, что даже чуть письнула. Чтобы девочка не упала, он прижал её к себе.

Пришедшая в себя Ната повисла на отце, обняв за шею. Ей не хотелось отстраняться от крепкого, надёжного, теплого и приятного папочки. Ощущение упершейся в пупок «мягкой тверди» было новым и будоражило воображение, без того не на шутку разыгравшееся.

— Па-ап... Папочка... Мне так хорошо с тобой... — она чмокнула его где-то в районе ключицы. — Па-ап... А ты мог бы?..

Дмитрий выдавил из себя:

— Ната, я и так уже... Все границы... Даже и не думай!

— Нет... Ты не понял... Поцеловать меня мог бы? Там?! Если не противно...

Отец даже почувствовал облегчение: слава богу, девочка понимает табу. Довольный, что удалось избежать самого ужасного, спросил:

— Ты пробовала?

— Видела... — вздохнула Наташа, — в интернете. Девчонки говорят, это такой кайф... Па-ап.. — она потёрлась животом о торчащую из мокрых трусов горячую головку, — чего уж теперь? Сними их нафиг...

Дмитрий решил, что раз красная черта проведена, что у него железная воля, то в трусах он будет или без трусов, роли не играет. Установленная для себя граница нерушима!

—Ух ты! — услышал он, разогнувшись. — Такой красивый!

Наивная похвала дочери была приятна. Урусов с юности комплексовал из-за того, что член слегка изогнут влево и вверх, считал, что кривизна украла пару нужных сантиметров. Даже когда понял, что не в сантиметрах дело, вредный червячок точил его, хотя и не так болезненно. А тут — «красивый»!

— Ната, детка, может, пусть твой мальчик это сделает? — попытался отец ухватиться за соломинку.

— Не встретила достойного.

— Почему? Вон их сколько...

— Мой идеал — ты, папочка. Никто с тобой не сравнится.

После этих слов Дмитрию ничего не оставалось, кроме как пойти на мюнхенский сговор...

Опыта ему было не занимать. Поставил дочкину ногу на бортик ванны. Сел на дно. Губы оказались вровень с розовой орхидеей юной писечки. После первого же вдоха в голове помутилось от тонкого нежного аромата. Все прочие женщины пахли по сравнению с Наташенькой как... Как еда простых смертных по сравнению с пищей богов, амброзией! А член напрягся так, как не напрягался в годы юношеского спермотоксикоза.

Дмитрий прикоснулся губами к тёплой нежной коже на бедре, двинулся, покрывая его внутреннюю сторону поцелуями, от колена вверх, туда, где благоухал розовый цветок с выступающим острым носиком клитора. Он целовал и ласкал языком внутреннюю сторону бедра, всё ближе и ближе к лепесткам набухших желанием губок. Заветная зона была совсем рядом, но он медлил. Всё-таки ощущение неправильности происходящего давило, не позволяло атаковать броском дочкино сокровенное естество. Папочка-то выдержал, а Наташа — нет: тёплая, влажная, ароматная писечка буквально бросилась навстречу губам. Сама! Язык накрыли нежные створки.

— О-о-о! Боже мой!.. — простонала Ната и обхватила папину голову руками. Удивительно, сколько силы оказалось в хрупкой девушке! Дмитрий был накрепко впечатан лицом в истекающую божественным нектаром глубину. Да нет, скорее — в нирвану!

Гладкий «членик» клитора вибрировал под языком, с каждым прикосновением подводя Наташу к бездне блаженства. И она погрузилась в блаженство — с нарастающим стоном, плавно, не так, как ныряют с бортика, а мелкими шажками, вздрагивая от поднимающейся всё выше холодной воды.

— Какой ты хороший, папочка! Я так тебя люблю! Можно, я тебя поцелую?

Он встал. Желание дочки не нарушало границ, потому что всю жизнь они только в губы и целовались. По-родственному: чмок, чмок, и

Порно библиотека 3iks.Me