выросли вместе. Сводные брат и сестра — именно это и стало частью причины анонимной жалобы.
Тиффани никогда не тратила время на переживания о том, что делают двое взрослых людей по взаимному согласию, какими бы ни были их родственные связи. Безопасность, конечно, имела значение — риск эксплуатации всегда существовал — но они были лишь сводными братом и сестрой, что, с точки зрения Тиффани, едва ли имело значение, а все её отчёты по детям показывали, что те абсолютно здоровы и прекрасно развиваются.
Работа Тиффани, как она теперь её понимала после изучения документов, заключалась в личной проверке: познакомиться с Томом и Бренди, пообщаться с семьёй, уловить общее настроение. А затем составить отчёт, отметив любые поводы для беспокойства или подозрений.
До первой встречи с Бренди, после просмотра скудных материалов дела (сокращения бюджета всё ещё мешали их отделу перейти на цифровой формат), Тиффани прослушала запись анонимного звонка. Он был очень расплывчатым и, если быть честной, больше напоминал жалобу завистливой соседки, чем повод для серьёзного беспокойства. Женщина на линии, казалось, была раздражена уже самим существованием Бренди, не говоря о её отношениях с Томом, которого она обвиняла в том, что он «использует и манипулирует ею, заставляя рожать целую армию детей» и «лепит из неё свою личную куклу для размножения».
Слушая запись, Тиффани колебалась между недоумением, смехом и каким-то неловким, почти запретным интересом. Судя по описанию, Бренди действительно представляла собой редкий тип женственности, и Тиффани стало любопытно — даже больше, чем просто любопытно, почти как во сне, который она не могла вспомнить до конца — увидеть её вживую. В деле была только фотография лица, а такие вещи никому не дают полного представления, хотя Бренди и на ней выглядела привлекательной.
Теперь, зная правду, Тиффани вполне понимала, откуда берётся эта горечь у знакомой. Просто не соглашалась с ней. Бренди не была угрозой — она была сокровищем, которое хочется беречь и обожать.
Личный контакт — лицом к лицу — вот где Тиффани, с присущей молодости безоговорочной уверенностью, считала себя сильнее всего. Она была убеждена, что обладает исключительным талантом «читать» людей: смотреть в глаза, отслеживать поведение и микродвижения, внимательно слушать оттенки голоса — и затем буквально писать эссе об их личности и мотивах. То, что глаза — это окна души, было для Тиффани непреложной истиной. Во время этих встреч она была настроена по-настоящему понять, что скрывается внутри Бренди и Тома.
После второй встречи Тиффани чувствовала себя немного увереннее, чем после первой — впрочем, это была невысокая планка. К моменту, когда пара попрощалась с ней у двери — всё так же жизнерадостно, как всегда, несмотря на то что они наверняка понимали: Тиффани оценивает и их отношения, и их пригодность как родителей — белая обтягивающая футболка Бренди была насквозь пропитана её собственным молоком.
То, что ни Бренди, ни Том ни разу за всю встречу даже не упомянули об этом и никак это не обозначили, только ещё сильнее заводило Тиффани.
Когда дверь закрылась за её спиной и Тиффани пошла по дорожке, её словно ударило осознание: в ту же секунду, как дверь захлопнулась, Том сорвал с Бренди одежду и уже неистово её трахает.
Тиффани понадобилась вся её сила воли, чтобы просто продолжать идти прочь.
*
В ту ночь Том появился в её сне о Бренди.
В следующем сне там была уже и сама Тиффани.
*
На следующий день (она отказалась брать выходной — ждать было бы невыносимо) Тиффани собиралась поговорить с каждым из них по отдельности. В таких делах важно разделить пару и посмотреть, всплывёт ли что-то, что не проявилось в разговоре с ними вместе.
В течение первых получаса, несмотря на то что её взгляд всё ещё временами ускользал, Тиффани, настроенная быть профессиональной, поняла: Бренди ни при каких обстоятельствах не собирается даже намекнуть на какую-либо критику Тома. Ни малейшего укола, даже в шутку. И у Тиффани не возникло ощущения, что Бренди скрывает свои настоящие чувства: напротив, было предельно ясно, что и она, и Том абсолютно открыты друг с другом. Та любовь, которая исходила от них, была настолько очевидной, что её можно было бы увидеть даже из космоса.
Характер Бренди, казалось, просто не предусматривал ни желания, ни способности говорить о Томе плохо.
В конце концов Тиффани решила сменить тактику и перейти к своему, более привычному подходу.
— Ладно, Бренда...
— Бренди!
— Прости, Бренди. Я не буду больше идти по стандартному списку вопросов — они слишком шаблонные и совсем не персонализированные. Думаю, в вашем с Томом случае они вообще не сработают. Я хочу сделать всё по-своему и просто получше узнать вас обоих. Ты не против?
— О да, мне это нравится! И ты мне нравишься. — Бренди захихикала.
Тиффани улыбнулась, прикусила губу и быстро опустила взгляд на ручку в своей руке, на пустой лист перед собой.
— Эм... да, хорошо.
Она глубоко вдохнула. Никакого декольте на странице. Никакого декольте на странице. Господи, а наряд этой секс-богини на диване перед ней... Он, без сомнения, задумывался как милое розовое летнее платьице, но, как и вся одежда Бренди, его изначальное назначение было почти полностью утрачено под той ролью, в которую его насильно втиснули — чем-то абсолютно выходящим за рамки его «должностных обязанностей». Огромная, роскошная грудь Бренди создавала целый обнажённый ландшафт: сочные, до невозможности обширные холмы, которые оставались откровенно голыми вплоть до того момента, когда платье будто вспоминало о своём существовании
Порно библиотека 3iks.Me
41
Вчера в 02:55
|
|