Оплодотворение Бренды: сейчас- Читать онлайн

половины её задницы. Не юбка — широкий пояс.

Её ягодицы — при каждом шаге, как тектонический толчок — были двумя идеальными мягкими шарами, сжимающимися друг о друга, бесконечно перекатываясь при движении. Тиффани застыла, не в силах отвести взгляд. Как и с грудью до этого, её накрыла эта тягучая, грязноватая мысль — уткнуться лицом прямо между этими ягодицами и остаться там. Бренда была не просто женщиной — она была сексуальной географией.

Теперь они вдвоём оказались — где-то — в гостиной, и это снова была грудь, грудь, от которой Тиффани вдруг пересохло во рту, а эти удивительно жадные, почти невинно-умоляющие глаза, на этом невероятно выразительном, чуть раскрасневшемся лице, над губами в форме сердца — всё это вместе было достаточно, чтобы наполнить рот Тиффани слюной и сделать её ватной в коленях.

Её тупой, одуревший взгляд снова тяжело опустился к поскрипывающим бретелькам лифчика.

Словно читая её до неприличия похотливые мысли, Бренда — которая, по-видимому, уже минуту о чем-то болтала, хоть ее слова и полностью утонули в тягучем, слюнявом тумане Тиффани — вдруг сказала:

«Извини, они ужасно давят мне на плечи... ты не против, если я спущу бретельки?»

«А?..» Тиффани будто выдернули из одного бреда в другой. Она огляделась, чувствуя себя как во сне. Разве секунду назад она не стояла у двери?

Бренда пожала плечами — о боже, боже, посмотри на это — и, с виноватой улыбкой, сказала:

«Похоже, никто не против...»

«А... да, конечно...»

Бренда с облегчённым вздохом спустила бретельки.

Тиффани смотрела, как её собственный разум будто пожал плечами, помахал ей на прощание — и тут же шагнул с обрыва.

Топ всё ещё каким-то чудом держался, натягиваясь вокруг океанского вздутия груди, отчаянно цепляясь за жизнь — каждое малейшее движение Бренды грозило его полным провалом. Тиффани уже могла различить верхние края ареол.

Возможно, топ и не сорвётся окончательно. Возможно, он найдёт себе спасение в беременном животе, выпирающем из-под груди, словно тоже требующем к себе внимания в такой конкурентной компании.

Тиффани почти не помнила, о чём они говорили весь этот час; она поняла, сколько времени прошло, только когда вышла и посмотрела на телефон. В доме было тихо: дети в школе или детском саду, за самым младшим присматривала няня в игровой комнате. Во вселенной были только Бренда и Тиффани; за пределами той комнаты, за пределами этой груди ничего не существовало. Бренда существовала для Тиффани, и Тиффани существовала для Бренды.

Тиффани смотрела в свои записи, но с тем же успехом это могли быть иероглифы. Она сомневалась, что хоть один её вопрос к Бренде выдал хотя бы каплю ума. К счастью, Бренда, похоже, этого не заметила: она была слишком увлечена своей лёгкой, непринуждённой болтовнёй и девичьими смешками, так что Тиффани даже не чувствовала стыда за то, что просто отключила мозг и растворилась в присутствии Бренды.

Теперь она уже полностью понимала, что Том в ней увидел — и почему так часто её делал ей детей. В Бренде была какая-то солнечная, тёплая мягкость, которая просто выключала в голове Тиффани все циничные, негативные, чрезмерно усложнённые мысли. Сам мир казался ярче. Единственное, чего Тиффани не могла понять — как Том вообще заставлял себя уходить на работу, когда дома у него была эта ослепительно притягательная женщина, чьё тело, сам её голос, её взгляд буквально просили, чтобы их трогали, целовали, трахали до потери сознания.

Тома не было на первой встрече — факт, который как-то по-настоящему дошёл до Тиффани только тогда, когда она уже собиралась уходить. Она предложила встретиться снова на следующий день, уже с Томом. Ждать дольше казалось невыносимым. Но голова начала проясняться только тогда, когда она отъехала от дома на добрую милю.

В ту ночь ей снились яростно сексуальные сны. Более того, впервые в жизни они обрели чёткую форму, сложились воедино — и этой формой была Бренда. Точнее, Бренди, как она просила себя называть — так, по словам Тома, её теперь и называли. Она говорила, что это заставляет её чувствовать себя моложе. Впрочем, ничто в ней не выдавало возраста: та усталость и цинизм, которые, как сорняки, прорастают в людях с годами, у Бренди полностью отсутствовали. То, что она оставалась такой, родив четырнадцать детей (и ещё трое на подходе, как подтвердила сама Бренди), казалось ещё большим чудом, чем непорочное зачатие. Тиффани не была религиозной, но, если бы ей пришлось поверить в ангелов, Бренди была бы одним из них. Её тело могло бы оказаться чем-то из области суккубов, но в ней было слишком много искреннего, почти священного добра — и когда её мечтательный взгляд встречался с взглядом Тиффани, та чувствовала себя так, будто купается в какой-то полувлажной, почти огамической благодати.

*

Том не мог соперничать с Бренди за внимание Тиффани, но только потому, что никто не мог. Он по-прежнему притягивал взгляд, и даже сильнее — по мере того как они разговаривали, а Тиффани наблюдала за ним, за тем, как он двигается, как его руки лежат на Бренди. Его тёмные, растрёпанные волосы, аккуратная борода с первыми серебристыми прядями, темные глаза, будто он только что вернулся из какого-то пустынного похода под звёздами. Широкие плечи (и, когда он поворачивался, спина), как у стройного лесоруба, но руки — большие, с длинными пальцами, как у пианиста-первопроходца. Его взгляд — горящий, играющий — и всё его выражение, даже то, как он держался, говорили о мужественной силе; не

Порно библиотека 3iks.Me