Подарок хозяину- Читать онлайн

бездна, в которую полетели остатки чего-то цивилизованного. Я не закрыла глаза — наоборот, распахнула их шире, ловя насмешливое ожидание Виктора. Стыд оказался тяжёлым. Но желание выиграть — тяжелее. У меня перехватило дыхание. Прямо сейчас? При свидетеле? И медленно, стараясь, чтобы пальцы не дрожали потянулась к замку платья. Я могла ещё развернуться и уйти. Сохранить лицо. Но не ту победу, за которой пришла.

Я вспомнила, как однажды Виктор вывел меня в сад. На мне была только сбруя. Садовник работал в двадцати метрах. Я видела, как он замер, потом отвернулся. Виктор сказал: "Иди, попей из миски". Я опустилась на четвереньки. И поняла, что садовник смотрит. Не отрываясь. Но тогда я была лошадью. Сейчас я была женщиной, которую заставляют раздеться перед чужим мужчиной. Это было хуже. И сильнее.

Я расстегнула молнию. Платье скользнуло вниз. Прохладный воздух кабинета коснулся моей обнажённой кожи. По телу побежали колючие мурашки. Я стояла абсолютно голая посреди роскошного кабинета под пристальным, оценивающим взглядом Виктора и в давящем присутствии чужого, постороннего мужчины. «Он просто свидетель. Как стена. Единственный, кто здесь реальный — Виктор»- убеждала я себя.

Я сделала несколько шагов к столу и опустилась на колени. Виктор пододвинул ко мне стопку документов.

— Пункт семь. Вслух, — приказал он.

Я нашла пункт семь. Мой голос сильно дрожал.

— С момента переезда и в течение всего срока проживания сторона Б не носит в помещении одежды. Вместо неё — ошейник и специализированная обувь по выбору стороны А...

Произносить эти постыдные, интимные правила вслух перед скучающим стариком-нотариусом, который фиксировал моё животное подчинение на государственном бланке, было вершиной унижения. И именно в этот момент меня прошибло окончательным осознанием: назад дороги нет.

— Подписывай, — тихо сказал Виктор.

Я взяла ручку. Рука скользила от волнения. Я поставила подписи на каждой странице, пока нотариус безучастно штамповал экземпляры. Я отчаянно пыталась сжать бёдра, чтобы скрыть капающее возбуждение на дорогой паркет кабинета, пока старик равнодушно перелистывает страницы.

Когда дверь закрылась, Виктор встал и подошёл ко мне вплотную. Он взял ошейник со стола, примерил его к моей шее — чёрная полоса поперёк белой кожи. Медленно, с расстановкой, застегнул пряжку.

Щелчок металла в тишине. Короткий, тяжёлый, абсолютный.

Прежняя Саша осталась за дверью.

20. Метка

— Последнее, — сказал он. — То, что нельзя отменить.

Он описал это коротко. Татуировка — крупная, от ключицы до лопатки, левая сторона. Его имя и слово.

Работа на несколько часов. Мастер серьёзный. Сведение теоретически возможно — дорого, болезненно, и след остаётся всегда. Фактически — навсегда.

— Это не украшение. Это документ на коже. После — нет возврата ни к какой прежней жизни, где можно притвориться, что этого не было. Ты понимаешь?

Я понимала.

Мастер пришёл через час — молчаливый мужчина с чёрными руками и тихими движениями. Виктор остался в комнате. Машинка включилась — тонкий, назойливый звук, похожий на зубоврачебный, только тише. Виктор держал меня за ошейник сзади — не ласково, просто держал. Как якорь. Как право.

Первый контур лёг на ключицу. В груди вспыхнул ужас — «что я делаю», — и одновременно горячая, тяжёлая волна возбуждения. А под ними — странное, извращённое облегчение. Наконец-то. Наконец-то это станет видимым. Наконец-то нельзя будет сделать вид, что этого не было.

Боль была острой, узкой, чистой — игла, а не удар. Я вздрогнула. Мастер не отреагировал — привык.

Виктор чуть сильнее сжал ошейник.

Я смотрела в стену. В стене ничего не было — белая штукатурка, едва заметная трещина по диагонали. Я смотрела на эту трещину и дышала, и думала ни о чём, только о дыхании. Вдох. Пауза. Выдох.

Игла вбивала его имя в мою кожу.

Я вдруг подумала — ясно, почти отстранённо — что через час это будет нельзя отменить. Не потому что сведение невозможно. Потому что я не захочу. Это знание пришло без паники, просто как факт, как когда узнаёшь что-то про себя и понимаешь, что знало это давно.

— Дыши, — тихо сказал он.

Я выдохнула. Не знала, что задержала.

Боль пульсировала ровно, в такт. Игла, кожа, игла, кожа. Я начала к ней привыкать — не то чтобы она уменьшалась, просто тело перестало от неё шарахаться. Приняло. И в этом принятии было что-то очень похожее на то, что я чувствую в манеже — когда первый страх проходит и остаётся только настоящее.

Слёзы навернулись без предупреждения.

Не от боли. Боль была там, но это было не от неё.

Я пыталась понять — от чего — пока мастер делал очередной контур, и вдруг поняла. Это было облегчение. Острое, почти невыносимое облегчение от того, что всё. Что это — последнее «после которого». Что больше не будет момента, когда можно повернуться и уйти и притвориться, что этого не было. Что я могла. Что рассматривала. Что прикидывала выходы.

Выходов больше нет. И это — хорошо.

Я вдруг подумала о таблице в Excel. О колонке «выход». О том, как старательно я её заполняла.

Смешно.

Игла вбивала его имя в мою кожу. Виктор держал меня за ошейник. Слёзы текли — молча, без всхлипов, я даже не пыталась их остановить. Они просто шли, как что-то, чему больше не нужно ждать разрешения.

Мастер сделал паузу — поменял иглу или краску, я не смотрела.

В этой тишине — несколько секунд — Виктор провёл большим пальцем по моей шее. Один раз. Медленно. Не слово, не взгляд — просто это движение.

Я закрыла глаза.

Игла вернулась.

Я думала о первой пятнице. О том, как

Порно библиотека 3iks.Me