волосы со лба. Её лицо было расслабленным, почти детским.
— Славно, — повторила я, и вдруг меня накрыла волна лёгкой, почти дурацкой радости. Мы сидели голые на скамье, укрытые полотенцами, две девчонки, которые только что нарушили все правила, какие только можно, и нам было наплевать. Мы посмеялись ещё немного, потом замолчали, прислушиваясь к тишине.
— Ладно, — сказала Ката, вставая. — Пора по кроваткам.
Мы натянули трусики, лифчики, джинсы, футболки. Я надела свой чёрный топ, который пах уже не моими духами, а хлоркой, потом и чем-то ещё — неуловимым, чужим. Ката застегнула джинсы, заправила мокрые волосы под резинку.
Ката взяла меня за руку, и мы вышли в коридор. Дежурные лампы горели тускло, где-то тикали часы. Стены колледжа давили меньше, чем утром. Может, потому что внутри стало легче? Или потому, что я, наконец, поняла: эти стены не такие уж прочные, а правила — не для всех.
Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Тело помнило каждое движение. В голове — ни одной мысли, только пульс. Толерантность — это, оказывается, когда не всё равно, с кем, а просто заебись. Я перевела это слово для себя: «просто заебись». И усмехнулась в темноте.
Я лежала в постели и улыбалась, вспоминая случившееся. Дима просто бы сказал: «Я же говорил». А папа... папа даже не представлял, как мне было заебисто. И, наверное, никогда не узнает. Это было только моё.
Вспомнился Пьер. Как я подглядывала за ним и Мишель, как меня тошнило от одной мысли о его чёрном теле. А потом он вошёл в меня в двойном проникновении, и я кончала, сжимая его член в анусе. И ничего. Не умерла. Даже привыкла. Потом Мишель сдаивала его остатки на моё лицо, и я не отворачивалась. И тогда это было... просто заебись.
***
На следующее утро я спустилась в столовую позже обычного. Ката уже сидела за столиком у окна, пила апельсиновый сок и листала телефон. Увидев меня, отложила трубку и усмехнулась.
— Ну как ты? Не развалилась?
Я села напротив, налила себе кофе.
— Вполне. Даже выспалась.
— И не жалеешь? — она понизила голос, хотя вокруг никого не было. — О вчерашнем?
Я отхлебнула кофе, не торопясь с ответом. Внутри всё затеплилось тёплым воспоминанием: вода, пар, их сильные руки, влажная кожа, вкус солоноватой спермы на губах.
— Ни капли, — сказала я честно. — Даже наоборот. Хорошо... проветрилась.
Ката тихо засмеялась, прикрыв рот салфеткой.
— А я боялась, что ты начнёшь каяться. Устраивать драму. Некоторые после такого рыдают.
— У меня? — я подняла бровь. — Ты меня плохо знаешь.
— Теперь знаю, — она подмигнула. — Ты молодец.
Я пожала плечами, взяла из тарелки тост.
— А ты? Сама как?
— Я в восторге. — Ката откинулась на спинку стула, потянулась. — Давно так не расслаблялась. И эти двое... они ещё придут, я думаю.
— Надеюсь, — сказала я, и мы переглянулись с понимающей улыбкой.
Она допила сок, отодвинула стакан и стала серьёзнее.
— Ладно, хватит о приятном. Ты же хотела узнать про наш колледж. Спрашивай.
— Расскажи всё, — я откусила тост.
Ката кивнула, сложила руки на столе.
— Всего тут около тысячи студентов. Четыре отделения — четыре крыла, четыре общежития. Первое — теология. Для будущих священников и миссионеров. Второе — бизнес и менеджмент. Маркетинг, бухгалтерия, всё скучное. Третье — наше. Гуманитарные науки. Литература, история, психология, искусство. Можно комбинировать. Четвёртое — свободные искусства. Что-то среднее, для творческих и неопределившихся.
Я слушала, намазывая джем.
— У каждого направления своё общежитие, своя столовая. Кормят хорошо, родители платят — не жалуемся. — Она усмехнулась. — По двести пятьдесят человек на крыло. Раз в неделю торжественный ужин в главном зале. Вместе с преподавателями. Церемония, которой больше ста лет. Дресс-код, платья и юбки ниже колен для девушек, для парней — костюмы. Свечи. Как спектакль. Для нашего отделения — по четвергам.
— Когда начинаются эти ужины?
Я усмехнулась про себя. Хорошо, что я набрала из дома кучу нарядов — теперь будет где покрасоваться.
— Ладно, — сказала я, допивая кофе. — А сегодня вечером что? Бассейн?
Ката усмехнулась.
— А ты неугомонная. Давай. В десять.
Я усмехнулась про себя. Хорошо, что я набрала из дома кучу нарядов — теперь будет где покрасоваться.
— Ладно, — сказала я, допивая кофе. — А сегодня вечером что? Бассейн?
Ката усмехнулась.
— А ты неугомонная. Давай. В десять.
***
Мы пришли в бассейн ровно в десять. Та же незапертая дверь, тот же полумрак, тот же запах влажного кафеля. Разделись в темноте, оставили вещи на скамье, скользнули в тёплую воду. Я ждала.
Никого.
Поплавали от бортика до бортика, пошептались у стенки. Тишина. Только вода плещется.
— Не придут, — сказала Ката, выдыхая.
— Видимо.
Я не хотела показывать, как расстроена. Но внутри всё сжалось. Вчерашняя ночь была такой живой, такой жаркой — а сегодня пустота. Я даже не запомнила их лица в темноте. Биг, Смол — только клички, тени. Они нас, скорее всего, тоже толком не разглядели. Может, с другого отделения. Может, вообще уехали.
Мы оттолкнулись от бортиков и поплыли. Молча, в темноте, только плеск воды и наше дыхание. Я чувствовала, как с каждым гребком напряжение в теле уходит, сменяясь лёгкой усталостью. Вода обнимала, успокаивала, не спрашивала, почему они не пришли.
— Зато поплаваем, — сказала я сама себе, переворачиваясь на спину и глядя в высокий стеклянный потолок, где тускло мерцали дежурные лампы.
Ката плыла рядом, её рука иногда касалась моей.
Порно библиотека 3iks.Me
348
01.06.2026
|
|