Кэндис узнала Этту: та извивалась на этом же кресле, стонала, рычала и кричала в оргазме, её тело блестело от пота и масла. Узнала и Карамель — в обтягивающем синем латексном костюме с вырезами на груди и киске. Она была привязана к коню, и кто-то с наслаждением шлёпал её по ягодицам, пока она жадно сосала чей-то толстый член. Были и другие — незнакомые лица, обнажённые тела, переплетённые в экстазе. И вдруг, словно по команде, все они повернулись к камере, замахали руками и хором закричали: «Привет, Кэнди!»
Кэндис так заворожённо следила за этим вихрем плоти и страсти, что едва заметила, как машина снова зафырчала. Большое колесо начало вращаться.
— Чёрт! — вырвалось у неё, когда вибратор в попке медленно выскользнул, оставив только кончик внутри.
В тот же миг дилдо в киске начал наступать. Она почувствовала, как оба ствола скользят друг мимо друга, разделённые лишь тонкой перегородкой, как они трутся, давят, наполняют её до предела. Сначала движения были медленными, почти ласкающими, но с каждой секундой ускорялись. Машина зашипела, выпустив новую порцию тёплого масла, хотя в этом уже не было нужды — киска Кэндис была совершенно мокрой, ее соки стекали по бёдрам, смешиваясь с маслом, вызывая влажные, непристойные звуки при каждом толчке.
Она не могла отвести глаз от экрана. Тело постепенно привыкало к двойному заполнению, и вскоре удовольствие начало нарастать, захлёстывая её волнами. Без предупреждения шарик на клиторе стал двигаться и мягко завибрировал — лёгкие, но дьявольски точные толчки прошили её тело острыми, сладкими разрядами.
— О боже... — простонала она низко, хрипло, выгибаясь в кандалах.
Дилдо теперь работали в идеальной синхронности: один входил, пока второй выходил, оставляя её мучительно пустой, а потом наоборот. Она чувствовала, как тело сжимается, скручивается в тугую пружину. Напряжение стало невыносимым — и вдруг она взорвалась. Оргазм обрушился на неё сокрушительной, ослепительной волной: крик вырвался из горла, глаза закатились, а перед закрытыми веками вспыхнули разноцветные звёзды. Тело дёргалось и извивалось, мышцы сжимали игрушки так сильно, что казалось, они вот-вот сломаются. Волны накатывали одна за другой, всё выше, всё яростнее, а вибратор на клиторе продолжал свой безжалостный танец, заставляя каждый нерв петь от удовольствия.
Она хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, когда первый оргазм начал отступать. Но почти сразу второй накрыл её — слабее, но такой же сладкий, нежный, разливающийся по всему телу тёплым сиропом. Едва он затих, как дилдо сменили ритм: теперь они вонзались в неё одновременно, заполняя обе дырочки до отказа, а потом выходили вместе, оставляя мучительную пустоту.
Этот ритм сводил с ума. Пустота на выходе сменялась абсолютным, распирающим наполнением на входе. Вибрация шарика тоже изменилась: он гудел яростно при толчке и замирал при отступлении. Разница была такой резкой, что Кэндис начала жадно ждать каждого нового входа, выгибаясь навстречу, рыча от удовольствия, когда оба ствола вонзались в неё одновременно.
Следующий оргазм пришёл именно на толчке. Она слышала собственные жалобные стоны и жалобные всхлипы, когда игрушки выходили. Оргазм был мощным, заставил её выгнуться дугой и закричать во весь голос. Потом ещё один, и ещё. Она уже не могла их считать — тело дрожало в непрерывной судороге удовольствия, а послешоковые волны накатывали, не давая передышки.
Теперь вибратор в попке делал медленные, глубокие движения, а дилдо в киске — быстрые, но неглубокие толчки.
— О боже... — простонала она, чувствуя, как тело пытается справиться с этим новым потоком ощущений.
Это было неописуемо. Ни слов, ни мыслей — только чистое, первобытное наслаждение. Когда слова всё-таки прорвались сквозь стоны, они шокировали даже её саму:
— Трахай... траха... тра... меня... — выкрикивала она в такт яростным толчкам в киску.
Она чувствовала, как приближается новый, оглушительный пик, и предвкушение было почти невыносимым. Когда он накрыл её, удовольствие стало таким густым, таким головокружительным, что она заорала, как дикое животное в течке. Оргазм вырвал её из реальности, унёс в никуда — тело билось в конвульсиях, соки брызгали из киски, а разум растворился в чистом блаженстве.
Когда она наконец обрела хоть какую-то ясность, ритм снова изменился: оба вибратора двигались медленно, глубоко, проникая до самого конца, а шарик на клиторе затих. Короткая передышка. Но уже через мгновение он снова загудел, дилдо ускорились — и тело Кэндис сошло с ума.
Оргазм за оргазмом накатывали, сливаясь в один бесконечный, ослепительный поток. Слабые, сильные, короткие, долгие — она уже не различала их. Ощущения переплетались, усиливались, отражались друг от друга, превращаясь в сплошное, нестерпимое блаженство. Рай и ад одновременно. Её мозг отказывался работать: мысли мелькали, как снежинки, и исчезали, стоило попытаться их поймать. Кэндис больше не существовало. Осталось только удовольствие — бесконечный калейдоскоп, мягкий водопад, чистая, сверкающая аура экстаза.
Минуты превратились в часы, часы в мгновенья, время перестало существовать. Машина не знала усталости, не сбивалась с ритма. Регулярные порции масла не давали игрушкам натирать, а оргазмы следовали один за другим, не позволяя ей даже осознать, где она, кто она.
***
Когда всё наконец стихло и игрушки медленно втянулись обратно, Кэндис дрожала всем телом, обессиленная, покрытая потом и маслом. Экран, который всё это время показывал одну оргию за другой, вернулся к Уэбстеру. Тот сидел за столом, с Эттой на коленях.
— Ну вот и всё, — сказал он мягко. — Член в твоей киске сделан по слепку с моего собственного. Надеюсь, тебе понравилось — это было самое
Порно библиотека 3iks.Me
18
Вчера в 06:05
|
|