Посвящение- Читать онлайн

Пастор Дмитрий Соколов сидел в своем кабинете, где воздух был пропитан ароматом старого дерева, воска свечей и едва уловимой сладостью женских духов. Он внимательно слушал супружеские жалобы Якова и Елены Петровых — своих прихожан, чья некогда жаркая любовь медленно угасала под тяжестью лет и привычки.

Через сорок минут он откинулся в кресле и посмотрел на них с той особенной, проникающей в душу улыбкой, от которой у многих женщин в Ангеловке учащался пульс.

— Могу ли я быть с вами предельно откровенным? — спросил он тихо, но властно.

Они кивнули.

— Яков, ты тоскуешь по спонтанности и огню в вашей спальне. Елена, ты мечтаешь, чтобы муж снова смотрел на тебя так, словно ты — единственная женщина на свете, чтобы его руки были смелыми, а поцелуи — жадными.

Он помолчал, давая словам отозваться в их сердцах.

— Завтра — Осенний фестиваль. Но в соседнем Каменске... там все еще помнят старые традиции. Я предлагаю вам поехать туда вечером. Оденешься соблазнительно, Елена. По-настоящему соблазнительно. Яков, держи ее за руку на людях, целуй при всех, покажи ей, что она по-прежнему желанна, как в юности.

Елена вспыхнула, но в глазах ее мелькнуло что-то давно забытое — искра, которую она сама боялась в себе признавать.

— Но Каменск... — начала она.

Пастор мягко прервал:

— Каменск — место, где дозволено то, что здесь, в Ангеловке, прячут даже от самих себя. Вечеринка у господина Смирнова всегда была... освобождающей. Мы с Лидией ходили туда много лет подряд.

Он посмотрел на Елену долго и проникновенно.

— Ты очень красивая женщина, Елена. У тебя пышная, тяжелая грудь, широкие бедра настоящей женщины и тот высокий, крутой, манящий зад, который заставляет мужчин забывать о благочестии. Ты прячешь это под строгими платьями, и это отчасти моя вина — я слишком часто говорил об искушении. Но когда мужчина и женщина любят друг друга, они должны дарить себя полностью. Без остатка.

Яков взял жену за руку, голос его потеплел:

— Я до сих пор помню, как ты появилась на студенческой вечеринке в костюме Плохой Девочки... Ты была тогда такой дерзкой.

Елена покраснела до корней своей длинной толстой русой косы, которая всегда лежала у нее на груди, словно символ скромности.

— Оживите это чувство, — мягко предложил пастор. — Завтра. Только на одну ночь позвольте себе быть теми, кем вы были до того, как жизнь научила вас стыдиться желания.

Когда дверь за супругами закрылась, пастор откинулся назад и тихо, почти рычаще выдохнул:

— О, Господи...

Восемнадцатилетняя Катя Петрова — старшая пионервожатая, гордость школы, дочь Якова и Елены — медленно подняла голову. Ее полные, мягкие губы блестели. Длинная густая русая коса, слегка растрепавшаяся от долгого старания, лежала на обнаженной груди. Она только что проглотила первую, густую порцию его семени и теперь смотрела на пастора снизу вверх глазами, полными преданности и сладкого греха.

Девушка была полностью обнажена под клетчатой юбкой, задранной до талии. Ее тело — юное, но уже щедрое: тяжелая высокая грудь с темно-розовыми сосками, тонкая талия, переходящая в широкие, женственные бедра и высокий, упругий, идеально круглый зад — медленно опустилось на мощный, девятидюймовый ствол пастора.

Катя тихо застонала, когда он вошел в нее до самого основания. Она чувствовала, как ее нежные стеночки растягиваются, обхватывая его горячую, пульсирующую плоть. Это было больше, чем просто удовольствие. Это было поклонение.

— Ну что, моя девочка... чему-нибудь научилась сегодня? — спросил Дмитрий, положив сильные ладони на ее бедра и помогая ей двигаться.

— Да... пастор... — выдохнула она, начиная медленно и глубоко насаживаться. — Я слушала... каждое слово... пока сосала вас...

Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой таяли даже самые праведные женщины Ангеловки.

— Если захочешь соблазнить своего отца... он не устоит. Особенно когда увидит, какой холодной стала твоя мать.

Катя задрожала от этих слов. Запретное желание, посеянное им несколько недель назад, теперь расцветало в ней пышным, темным цветом.

Она наклонилась ближе, ее тяжелая грудь прижалась к его груди, коса скользнула по его плечу.

— А вы... вы бы взяли свою Еву? — прошептала она, глядя ему в глаза.

Пастор тихо рассмеялся, крепче сжимая ее бедра.

— Мы поговорим о моей дочери позже, моя маленькая ненасытная пионервожатая. Сейчас сосредоточимся на тебе.

Он поднял ее без малейшего усилия, поставил на колени на стол и вошел в нее сзади — глубоко, сильно, но при этом удивительно нежно. Каждый толчок был полон страсти и контроля. Катя стонала, прижимаясь щекой к прохладному дереву стола, чувствуя, как ее тело раскрывается ему полностью. Когда он вошел в ее тугую, горячую попку, она уже не могла сдерживать крики. Боль и наслаждение сплелись в одно неразрывное, сладкое пламя.

— О... пастор... — всхлипывала она. — Я ваша... полностью ваша...

Позже, когда он излился в нее горячим, обильным потоком, заполняя оба ее сокровенных места, Катя стояла на коленях, благоговейно вычищая его член языком. Ее длинная русая коса была перекинута через плечо, на губах блестела смесь их соков.

— А теперь иди домой, моя хорошая девочка, — прошептал он, гладя ее по волосам. — И начинай готовить своего отца.

— А вы... начинайте готовить мою маму, — улыбнулась она лукаво.

— Уже начато, — ответил пастор.

Когда дверь закрылась, Дмитрий Соколов остался один. Завтра его собственной дочери Еве исполнялось семнадцать. Завтра он собирался подарить ей самый главный и самый запретный подарок в ее жизни.

— --

Вечером в доме Соколовых царила особенная, трепетная атмосфера.

Ева

Порно библиотека 3iks.Me