руки продолжают нежно ласкать ее грудь.
Это было больше, чем просто бритье. Это было первое настоящее посвящение — от матери к дочери.
— Это естественно, милая, — шептала Лидия, втирая в ее нежную кожу ароматный лосьон. — Твое тело просыпается. И скоро ты узнаешь, насколько прекрасным может быть это пробуждение...
Когда Ева спустилась на кухню, она увидела отца — тоже полностью обнаженного. Его мощное тело и большая, тяжелая мужественность открыто демонстрировали силу и желание.
— Сними халат, Ева, — спокойно и твердо сказал Дмитрий. — В этом доме больше нет места ложной скромности. Мы — одна семья. И мы будем любить друг друга по-настоящему.
Ева стояла, дрожа, чувствуя, как сердце колотится в груди, а между ног разливается незнакомое, сладкое, теплое тепло.
Пастор подошел ближе, взял ее за подбородок и посмотрел в глаза с бесконечной нежностью и темной, глубокой страстью.
— Сегодня, моя девочка, я подарю тебе настоящее посвящение. Посвящение в женщину. Посвящение в любовь. Посвящение... в нас.
Он провел большим пальцем по ее нижней губе.
— Ты готова?
Ева, краснея всем телом, но не в силах отвести взгляд, тихо прошептала:
— Да, папочка... я готова.
Ева стояла посреди кухни, совершенно обнаженная, и чувствовала, как воздух касается ее кожи — теплый, но все равно вызывающий дрожь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук был слышен всем. Она никогда не была голой перед кем-то, кроме матери в раннем детстве. А теперь... теперь на нее смотрел отец. И смотрел не как раньше.
Дмитрий поднялся из-за стола. Его тело было сильным, зрелым, с широкими плечами и твердой мужской статью, которая уже начала медленно наливаться желанием при виде собственной дочери. Он подошел к ней медленно, почти благоговейно. Его большая ладонь легла на ее щеку, большой палец нежно провел по нижней губе.
— Ты так красива, солнышко... — прошептал он низким, бархатным голосом. — Посмотри на себя. Эти длинные ноги, эта высокая грудь, которая уже сейчас просит внимания... Эти широкие бедра и тот самый высокий, крутой, упругий зад, который ты унаследовала от матери. Ты — настоящее воплощение женской красоты. И сегодня мы перестанем прятать это друг от друга.
Ева почувствовала, как жар разливается по всему телу. Ее соски, темно-розовые и уже твердые, предательски напряглись. Между ног, в только что выбритой нежной киске, появилось теплое, влажное пульсирование — незнакомое, пугающее и при этом невероятно сладкое.
Лидия подошла сзади и обняла дочь, прижавшись к ней всем своим роскошным телом. Ее большая мягкая грудь прижалась к спине Евы, теплые, тяжелые формы матери окутали ее, как нежное одеяло.
— Не бойся, моя хорошая, — тихо шепнула Лидия ей на ушко, и ее длинная густая русая коса скользнула по плечу дочери. — Я тоже когда-то стояла так же. И это было... начало всего самого прекрасного.
Дмитрий опустился перед Евой на одно колено. Его лицо оказалось на уровне ее пупка. Он посмотрел вверх — в глаза дочери — с такой смесью отцовской любви и темного, глубокого желания, что у Евы подкосились ноги.
— Раздвинь немного ножки, милая, — мягко попросил он.
Ева дрожащей рукой оперлась о край стола и послушно развела бедра. Она чувствовала себя невероятно уязвимой... и невероятно желанной одновременно.
Пастор провел ладонями по ее бедрам — медленно, наслаждаясь бархатной гладкостью кожи. Затем его пальцы нежно коснулись только что выбритой киски. Ева тихо ахнула. Прикосновение было теплым, уверенным и таким ласковым, что у нее перехватило дыхание.
— Какая ты нежная... — прошептал он, проводя подушечкой пальца по набухшему клитору. — Уже мокрая. Твое тело знает, чего хочет, даже если разум еще боится.
Лидия стояла сзади, обнимая дочь за талию, и нежно целовала ее в шею, в плечо, в мочку уха. Ее руки ласково гладили тяжелую грудь Евы, перекатывая чувствительные соски между пальцами.
— Дыши, солнышко... — шептала она. — Позволь себе чувствовать. Это не грех. Это — любовь. Самая настоящая, самая глубокая любовь семьи.
Ева тихо застонала, когда отец наклонился и коснулся губами ее киски. Поцелуй был невероятно мягким, почти благоговейным. Затем его язык медленно прошелся по всей длине ее нежных складочек, собирая первые капельки ее возбуждения. Вкус дочери заставил его застонать от удовольствия.
— Боже... какая ты сладкая... — выдохнул он, прижимаясь лицом плотнее.
Ева всхлипнула, ее длинная толстая русая коса качнулась вперед, когда она запрокинула голову на плечо матери. Волны незнакомого, острого удовольствия разливались по всему телу. Она никогда не испытывала ничего подобного. Ее бедра дрожали, колени подгибались.
— Папочка... — выдохнула она дрожащим голосом. — Это... слишком... хорошо...
Лидия улыбнулась, целуя дочь в висок.
— Это только начало, моя девочка. Сегодня ты узнаешь, что значит по-настоящему принадлежать своей семье.
Дмитрий продолжал ласкать ее языком — медленно, глубоко, с нежной настойчивостью. Один его палец осторожно вошел в тугую, девственную щелочку, и Ева громко застонала, чувствуя, как внутри нее что-то раскрывается, словно цветок под теплыми лучами солнца.
Когда оргазм накрыл ее впервые в жизни — внезапный, яркий, почти пугающий своей силой — Ева закричала. Ее тело выгнулось, большая грудь колыхнулась, длинные ноги задрожали. Она кончила прямо на язык отца, заливая его рот своими сладкими соками.
Дмитрий поднялся, обнял дрожащую дочь и поцеловал ее в губы — впервые по-настоящему, по-взрослому. Она почувствовала свой собственный вкус на его языке и застонала в этот поцелуй, прижимаясь к нему всем телом.
— Я люблю тебя, Ева, — прошептал он ей в губы.
Порно библиотека 3iks.Me
129
05.06.2026
|
|