Неожиданный гость- Читать онлайн

Покер на Рождество

Елизавета поставила бутылку пива перед мужем с такой силой, что тяжелое стекло глухо стукнуло о полированную поверхность стола. Внутри нее клокотала ярость — густая, горькая, почти осязаемая. Это было Рождество, праздник, который должен был дарить тепло домашнего очага, нежность и близость, а вместо этого она чувствовала лишь глубокую, жгучую обиду.

Лучшим подарком от Дмитрия оказалось это откровенное, кружевное белье — красное, прозрачное, с белым мехом по краю, словно дешевая пародия на наряд Снегурочки. Она ненавидела его всей душой, потому что оно превращало женщину в объект желания, лишенный воли и личности. И все же она неохотно пообещала примерить его сегодня вечером, надеясь хотя бы на мгновение настоящей близости вдвоем. Но сейчас Дмитрий даже не смотрел на нее. Он был полностью поглощен покерной партией со своим старшим братом, и это игнорирование ранило ее сильнее любого слова.

Она была в ярости еще и от того, что Дмитрий, выпив лишнего, в азарте поставил на кон часть их денег за квартиру — деньги, которых им и так не хватало в праздничные дни. Но больше всего ее бесило присутствие Степана. Уже целый месяц он жил в их доме, не платя ни копейки, и вел себя так, будто она обязана прислуживать ему: приносить пиво, пока он смотрит футбол, стирать его грязные вещи, выполнять всю «женскую работу», которую он считал ниже своего достоинства. Елизавета всегда отказывала ему в этом — твердо, с холодной вежливостью, — и это, казалось, искренне шокировало и злило шурина.

В их с Дмитрием браке все было иначе. Они делили домашние обязанности поровну, как равные партнеры, уважающие друг друга. Елизавета гордилась своей независимостью, своим образованием, своей феминистской позицией. И именно поэтому она ненавидела Степана с такой страстью, которая пугала ее саму. Он воплощал все, что она презирала в мужчинах: грубый шовинизм, животную уверенность в своем превосходстве, презрение к женщине как к равному существу.

Дмитрий и Елизавета были женаты уже два года. Познакомились они благодаря родителям — в церкви, на одном из тех тихих вечеров, когда судьба иногда делает неожиданный подарок. С первого взгляда Дмитрий был поражен ее красотой. Длинные, мягкие каштановые локоны ниспадали на ее плечи, обрамляя полную, высокую, тяжелую грудь, которая казалась почти нереальной для ее двадцати пяти лет — упругую, с высокими сосками, которые даже под скромной одеждой намекали на скрытую чувственность. Тонкая, изящная талия плавно переходила в широкие, округлые бедра и высокий, упругий, крутой зад, создавая совершенный, классический силуэт песочных часов. В тот день она была в сдержанном, элегантном синем платье до лодыжек, но даже эта скромная ткань не могла скрыть природной грации и притягательности ее тела. Платье натягивалось на ее формах, как будто умоляя о свободе, о том, чтобы ее увидели, оценили, коснулись.

В глубине души Елизавета оставалась интеллектуалкой, феминисткой, ценящей разум, равенство и внутреннюю свободу. Но ее тело таило в себе нечто совсем иное — дикую, страстную, почти животную сущность, которая ждала своего часа под слоем консервативной одежды. Дмитрий чувствовал это интуитивно, с первого дня. Он долго и терпеливо добивался ее, и она наконец согласилась. Они встречались почти год, пока она училась на факультете гендерных исследований, видя его только по выходным. Когда она узнала, что у Дмитрия есть старший брат, мать Дмитрия только закатила глаза и тихо сказала: «Степан всегда был черной овцой в семье». После службы в торговом флоте он путешествовал по стране на своем мотоцикле, брался за случайные работы, никогда не задерживаясь подолгу на одном месте — вольный дух, вечный странник, человек, который не умел и не хотел жить по правилам.

На их свадьбе Степан появился неожиданно, словно порыв ветра. Огромный, мускулистый, с загорелой кожей и грубоватой, почти первобытной харизмой. Он возвышался над всеми гостями, и когда Дмитрий познакомил их, Степан откровенно, жадно окинул Елизавету долгим взглядом, задержавшись на ее высокой груди и широких бедрах, и даже тихо, низко присвистнул, пожимая ей руку. Это было грубо, примитивно, оскорбительно — и с того мгновения она возненавидела его всей душой.

В брачную ночь Дмитрий стал ее первым мужчиной. С тех пор он не мог насытиться ее телом, жаждал ее постоянно, мечтал о большем — о том, чтобы она открылась ему полностью, позволила больше, чем традиционный, спокойный акт любви под простынями при выключенном свете. Но она оставалась сдержанной, почти холодной в постели, хотя иногда, после того как он показывал ей свои тайные порнографические фильмы, ее тело отвечало ему с неожиданной влажностью и страстью. Она возмущалась, называя фильмы овеществлением женщин, но во время одной сцены, где крупный, толстый член входил в рот блондинки, она замолчала, и он заметил, как ее губы приоткрылись, а глаза потемнели. В ту ночь их близость была особенно напряженной и сладкой.

Когда Степан приезжал в гости, однажды ночью, пока Елизавета спала, братья смотрели порно. Степан посмеялся над скромными размерами Дмитрия и намекнул, что такой женщине, как его жена, нужен настоящий мужчина с большим, мощным достоинством. Эти слова глубоко ранили Дмитрия, но он никогда не говорил о них жене, пряча боль и стыд глубоко внутри.

Теперь Степан снова жил у них — «до января», пока не накопит денег на поездку на юг. Елизавета была в ярости, но смягчилась, когда он согласился платить свою долю расходов. Они и так еле сводили концы

Порно библиотека 3iks.Me