Тени августа - 14- Читать онлайн

пульсирует в её руке, и он зашипел сквозь зубы, закрыв глаза на секунду, и этот звук — звук его удовольствия, вызванного ею, — наполнил её тёплой, пьянящей силой.

Она провела большим пальцем по головке, размазывая капельку смазки, и он вздрогнул, открыл глаза, и в них было столько благодарности, что у неё перехватило дыхание. Он наклонился, поцеловал её — глубоко, жадно, и в этом поцелуе было всё: и страсть, и нежность, и обещание, и прощание, — а его рука скользнула между её ног, нашла её влажной и готовой, и он провёл пальцем по скользким складкам, заставляя её выгнуться, прижаться к его ладони, ища большего контакта.

— Пожалуйста, — выдохнула она, не узнавая свой голос — хриплый, прерывистый, умоляющий, и он ответил тихим смешком, тёплым и ласковым, и вошёл в неё одним плавным движением — медленно, глубоко, наполняя её целиком, и Татьяна застонала, вцепившись в его плечи, чувствуя, как он заполняет её, растягивает, как её тело сжимается вокруг него, принимая, привыкая, наслаждаясь.

Он двигался медленно, почти лениво, растягивая удовольствие, и каждый толчок отдавался в ней тёплой волной, поднимающейся всё выше, и она смотрела на него — на его лицо, искажённое наслаждением, на его глаза, тёмные и влажные, на его губы, приоткрытые в тихом дыхании, — и чувствовала, как что-то внутри неё тает, ломается, перестраивается, и она не знала, хорошо это или плохо, но знала, что хочет этого, хочет его, хочет этого утра, этого леса, этого мгновения, которое принадлежало только им двоим.

Он ускорился — толчки стали глубже, ритмичнее, и его дыхание сбилось, стало частым и горячим, и Татьяна обхватила его ногами, притягивая ближе, чувствуя, как напряжение нарастает внутри неё, как волны удовольствия становятся короче, чаще, острее, и она закусила губу до крови, чтобы не закричать, когда оргазм накрыл её — внезапный, яркий, разрывающий её изнутри на миллион осколков, и она услышала, как он застонал, чувствуя, как её тело сжимается вокруг него, и через несколько толчков он кончил, уткнувшись лицом в её плечо, и его тело содрогалось в её объятиях, тяжёлое и тёплое, и она держала его, гладила по спине, чувствуя, как его дыхание постепенно успокаивается.

Они лежали так несколько минут — молча, прижавшись друг к другу, и утренний свет поднимался всё выше, золотя верхушки сосен, и где-то вдали запела птица, и жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. Он поцеловал её в плечо, в шею, в уголок губ, и его улыбка была мягкой и счастливой, и Татьяна улыбнулась в ответ, чувствуя, как что-то тёплое и хрупкое зарождается в груди — может быть, надежда, может быть, обещание, может быть, просто благодарность за то, что в этом аду она всё ещё способна чувствовать.

Он отстранился, застегнул брюки, поправил гимнастёрку, и на мгновение стал снова командиром партизанского отряда — собранным, внимательным, готовым к бою. Но когда он посмотрел на неё, в его глазах всё ещё теплилась та мягкость, которую она увидела утром, и это значило больше, чем любые слова.

— Нам пора, — сказал он тихо, и Татьяна кивнула, поднимаясь, отряхивая хвою с юбки, заправляя рубашку, и каждый жест был наполнен новой силой — она чувствовала себя живой, настоящей, нужной, и это чувство было таким редким, таким драгоценным, что она хотела сохранить его как можно дольше.

Она подошла к костру, где Варя уже проснулась и сидела, обхватив колени руками, глядя куда-то вдаль. Дочь подняла на неё глаза — тёмные, внимательные, с тенью вопроса, который она не задала, и Татьяна села рядом, коснулась её плеча, чувствуя, как тонкая рука дочери напрягается под её пальцами.

— Всё хорошо, — сказала она тихо, и в этот раз она не лгала.

Она ещё не договорила, когда за спиной послышались шаги — лёгкие, но уверенные, хруст сухой хвои под сапогами, и Татьяна обернулась, чувствуя, как тепло разливается по позвоночнику ещё до того, как увидела его. Рыжий подходил к костру, и утренний свет играл на его лице, делая рыжие волосы почти золотыми, а глаза — прозрачно-зелёными, как лесной мох после дождя. Он нёс флягу — ту самую, алюминиевую, покрытую каплями росы, и Татьяна почувствовала, как щёки заливает румянцем при воспоминании о том, как его пальцы касались её пальцев всего несколько минут назад, как он держал её за запястье, гладил большим пальцем пульсирующую жилку, и от этого воспоминания низ живота отозвался тёплой, тянущей болью.

— Варя, — сказал он, и его голос, низкий и спокойный, прозвучал как приглашение, как предложение мира, которое она могла принять или отвергнуть. Он протянул флягу девушке, и Варя подняла на него глаза — тёмные, настороженные, с тенью вызова, который она прятала за маской равнодушия. — Выпей. Холодно утром, спирт согреет.

Варя смотрела на флягу, и Татьяна видела, как в её глазах мелькает борьба — гордость, недоверие, желание отказаться, но и любопытство, и усталость, и холод, который пробирал до костей даже сквозь отцовскую рубашку. Она взяла флягу — левой рукой, потому что правая была перевязана и висела на перевязи, и их пальцы встретились на холодном металле, и Татьяна заметила, как дрогнула рука дочери, когда его пальцы на мгновение задержались на её, тёплые и сухие.

Варя поднесла флягу к губам, сделала глоток, и спирт обжёг горло, вышибая слезы, но она не закашлялась — только сглотнула, чувствуя, как тепло

Порно библиотека 3iks.Me