переставлял ноги. Просто дышал. Просто ждал, когда этот день закончится.
Но день не хотел заканчиваться. И парни не хотели замолкать.
— Сань, а можно вопрос? — Дима возник рядом, как чёрт из табакерки. — А твоя мама всегда так одевается или только в поход?
Я промолчал. Смотрел под ноги. Считал шаги.
— Ты чё, обиделся? — он зашёл с другой стороны, как акула, которая кружит вокруг добычи. — Я ж без подъёба. Просто интересно. Она у тебя стильная очень. Модная. Не каждая женщина в её возрасте так за собой следит.
— В её возрасте? — переспросил я, не поднимая головы. — Ей тридцать восемь. Это не возраст.
— Ну да, ну да, — он закивал с преувеличенной серьёзностью. — Просто я хотел сказать, что она моложе выглядит. Лет на десять. Если бы я не знал, что она твоя мама, я бы подумал, что это твоя старшая сестра. Или подруга. Или...
— Или кто? — я всё-таки поднял глаза.
Дима осёкся. Что-то в моём взгляде ему не понравилось. Он отступил на шаг, но ухмылка осталась на месте — кривая, масляная, мерзкая.
— Да ладно, Сань, не кипятись. Я ж комплимент делаю.
— Сделай комплимент кому-нибудь ещё. Вон, Лене. Она скучает.
Сзади заржали. Лена, которая шла в паре метров позади, фыркнула:
— А я тут при чём?
— При том, что ты тоже красивая, — сказал я, не оборачиваясь. — И стильная. И модная. И в твоём возрасте ты тоже хорошо выглядишь.
— В каком возрасте? — её голос стал ледяным. — Мне девятнадцать, Саш.
— Я знаю. Я и говорю — для девятнадцати ты выглядишь неплохо.
Ржание стало громче. Лена что-то зашипела, но слов было не разобрать. Дима хлопнул меня по плечу и сказал:
— О, Саня огрызается. Смотри-ка. А то я думал, ты вообще молчаливый.
— Я молчаливый, когда есть что слушать, — ответил я. — А когда слушать нечего — приходится говорить самому.
— Ого! — Серёга присвистнул. — Это ты сейчас на что намекаешь? Что мы херню обсуждаем?
— Я не намекаю. Я прямо говорю: вы обсуждаете херню.
Повисла пауза. Парни переглянулись. Я чувствовал, как дрожат руки, и сжимал лямки рюкзака, чтобы это не было заметно. Сердце колотилось где-то в горле. Я не умел так разговаривать — колко, резко, агрессивно. Но сегодня что-то сдвинулось внутри, и слова выходили сами, без спроса.
— Ну, извини, — сказал Дима с издёвкой. — Мы не хотели тебя обидеть. Просто твоя мама — она... ну, как бы это сказать... — он сделал вид, что подбирает слова, — она очень заметная. Её трудно не обсуждать.
— Обсуждайте. Но не при мне.
— А что, при тебе нельзя? — встрял Илья. — Ты что, обижаешься? Мы же ничего плохого не говорим. Мы восхищаемся.
— Восхищайтесь молча.
— Так молча неинтересно, — подал голос Андрей. — Если честно, Сань, я тебя не понимаю. У тебя мать — огонь. Реально. Я бы гордился.
— Чем? — я резко обернулся к нему. — Тем, что вы на неё дрочите? Этим гордиться?
Андрей осёкся. Кто-то сзади хохотнул, но тут же осёкся. Дима поднял брови:
— О как. А ты, значит, в курсе, что мы дрочим?
— Трудно не догадаться. У вас на лицах всё написано.
— Ну, знаешь, — Дима развёл руками, — это физиология. Мы же живые люди. А твоя мама реально сексуальная. Ты не можешь нас винить за то, что у нас встаёт.
— Я не виню. Я просто прошу вас заткнуться.
— А если не заткнёмся — что?
Я остановился. Повернулся к нему лицом. Дима был выше меня на полголовы и шире в плечах, и драться с ним было бы глупостью. Но сейчас мне было всё равно.
— Ничего, — сказал я. — Просто я буду знать, что ты не понимаешь слов.
— Ой-ой-ой, — Дима театрально поднял руки. — Пацаны, вы слышали? Саня нам угрожает.
— Я не угрожаю. Я предупреждаю.
— Да ладно тебе, — он вдруг перестал улыбаться и посмотрел на меня в упор. — Ты чего такой злой? Мы ж по-дружески. Если тебя это реально парит — мы можем перестать. Но скажи честно: тебя парит? Или тебе самому интересно?
— Что? — я растерялся.
— Ну, смотреть на неё. Думать о ней. Ты же с нами весь день идёшь. Мы видим, куда ты смотришь.
Внутри всё оборвалось. Они видели. Они действительно видели. И теперь он использовал это, чтобы заткнуть меня — не кулаками, а словами. И это работало. Я открыл рот и не нашёл, что ответить.
— Эй, хватит, — раздался голос за моей спиной.
Карина. Она подошла неслышно и встала рядом со мной — невысокая, с пирсингом в языке и злыми глазами.
— Что «хватит»? — Дима уставился на неё.
— Хватит доёбываться до человека. Вы весь день его травите. Он вам что, сделал что-то?
— Мы не травим, — возразил Серёга. — Мы общаемся.
— Общаетесь? — Карина скрестила руки на груди. — Вы обсуждаете его мать так, как будто она вещь. Вы задаёте ему идиотские вопросы. Вы ржёте над ним. Это не общение. Это травля.
— О, защитница нашлась, — хмыкнула Лена. — Карина, ты чего? Ты же сама с нами обсуждала.
— Я обсуждала, — спокойно согласилась Карина. — И мне стыдно. Потому что это реально перебор. Мы все тут сидим и перемываем кости женщине, которая нам ничего не сделала. И
Порно библиотека 3iks.Me
1497
28.08.2026
|
|