Мамина палатка. Гипножопа (Части 1 - 3)- Читать онлайн

остальные.

Она пожала плечами.

— Потому что я была на твоём месте. В школе. Меня травили за пирсинг. За одежду. За то, что я «не такая». И я знаю, каково это — когда все против тебя, а ты ничего не можешь сделать. Это ужасное чувство. И я пообещала себе, что когда вырасту — не буду молчать. Если вижу несправедливость — говорю.

— Это круто.

— Это просто честно, — сказала она. — Ладно, давай догонять. А то заблудимся.

И она ускорила шаг. А я пошёл за ней — и впервые за весь день мне было легко идти.

Потому что в этом лесу, среди всего этого грязного шёпота и жадных взглядов, нашёлся хотя бы один человек, который не хотел ни обсуждать мою мать, ни смеяться надо мной. Который просто был рядом.

И этого оказалось достаточно. На какое-то время.

***

До лагеря оставалось совсем немного — может быть, полчаса ходу, — когда тропа вдруг вынырнула из леса на открытое плато. Это была не вершина в строгом смысле слова, а скорее широкая каменистая терраса, нависающая над долиной. Внизу, метрах в трёхстах по склону, блестело озеро — длинное, узкое, неестественно синее, как будто кто-то опрокинул на землю банку с акварелью. Вокруг озера темнели сосны, а за ними, насколько хватало глаз, уходили к горизонту горы — сизые, с белыми шапками на дальних вершинах.

— Так, привал пятнадцать минут! — объявил Виктор Петрович, сбрасывая рюкзак. — Дальше — крутой спуск, будет не до фотографий. Так что снимайте сейчас, потом пожалеете.

Народ тут же рассыпался по террасе, доставая телефоны. Платформа была идеальной смотровой площадкой: ровная, как стол, с огромным плоским валуном на краю, который выглядел так, будто его специально поставили сюда для фотографий. За валуном — обрыв, за обрывом — бесконечность.

Я отошёл в сторону и сел на траву, привалившись спиной к нагретому солнцем камню. Ноги гудели. В висках стучало. Хотелось закрыть глаза и никого не видеть.

Но маму я всё равно видел.

Она стояла у самого края, рядом с валуном, и ветер играл её волосами, отбрасывая их назад, открывая шею и плечи. Футболка прилипла к телу — после трёх часов подъёма она промокла насквозь, и теперь ткань стала почти прозрачной. Соски проступали отчётливо, тёмные и твёрдые, и я видел, как парни, делая вид, что фотографируют пейзаж, на самом деле наводят камеры на неё.

— Екатерина Игоревна! — крикнул Дима. — Можно вас на фоне гор? Для истории.

— Можно, — она улыбнулась и встала в позу: рука на бедре, подбородок поднят, спина выгнута ровно настолько, чтобы грудь выделялась под футболкой. — Так нормально?

— Идеально, — выдохнул Дима, щёлкая камерой. — А можно ещё вот так, с поворотом? Чтобы и горы, и вы.

— Так? — она повернулась в профиль, и её задница — огромная, круглая, упругая — обрисовалась на фоне неба, как скульптура.

— Оху... ого, — поправился Дима. — Отлично. Супер. Шикарно.

— А теперь я! — Илья оттолкнул Диму и тоже поднял телефон. — Екатерина Игоревна, можно вы на камень обопрётесь? Типа, задумчиво смотрите вдаль.

Мама оперлась на валун, выставив бедро и прогнув спину. Шорты задрались ещё выше — теперь они едва прикрывали верхнюю треть ягодиц. Нижние две трети, круглые и гладкие, были открыты солнцу и взглядам. И взглядов было много.

— Бля, — прошептал Андрей, стоявший в паре метров от меня. — Это просто открытка. Бери и печатай.

— Я бы на такой открытке другой текст написал, — отозвался Серёга. — Не «с приветом из гор», а «приходи и возьми».

— А можно групповое? — спросила вдруг мама, оборачиваясь. — Давайте все вместе. Саша! — она замахала мне. — Иди сюда! Общее фото!

Я не двинулся.

— Саш, ну что ты сидишь? Иди, встань с мамой. А то ни одной фотографии с похода не будет.

— Я не хочу, — сказал я.

— Почему?

— Просто не хочу. Фотографируйтесь без меня.

Мама нахмурилась, но спорить не стала. Она пожала плечами и повернулась к остальным:

— Ну, тогда давайте без него. Кто хочет — в кадр.

Хотели все. Даже Лена, которая весь день шипела про «мамку-давалку», вдруг оказалась в первом ряду и натянула на лицо дежурную улыбку. Парни столпились вокруг мамы — кто-то встал слева, кто-то справа, а Дима умудрился пристроиться прямо за ней, так что её задница почти касалась его бёдер. Он это специально сделал — я видел его довольную рожу.

— Все готовы? — спросила Таня, которая вызвалась фотографировать на чей-то телефон. — Раз, два, три...

— Подожди! — мама вдруг повернулась к Диме. — Дима, отойди на полшага назад. А то ты слишком близко. Жарко же.

— А мне не жарко, — ответил он с ухмылкой.

— Зато мне жарко. Отойди.

Она сказала это с улыбкой, но в голосе прозвучала сталь. И Дима отошёл. Нехотя, но отошёл. А она повернулась обратно и снова улыбнулась в камеру.

— Вот теперь готовы. Снимай!

Таня сделала несколько кадров. Потом ещё несколько — с разных ракурсов. Потом мама попросила снять её отдельно, «для себя», и Таня, скрипя зубами, согласилась.

— Встаньте вот сюда, — командовала она. — Чуть левее. Теперь правее. Теперь повернитесь. Теперь нагнитесь, как будто шнурок завязываете.

— Зачем? — мама удивлённо подняла бровь.

— Ну... для естественности. Типа, вы идёте, и вас случайно сфотографировали.

— А, понимаю. Как папарацци?

— Да, типа того.

Мама нагнулась. Шорты задрались до предела. Таня сделала

Порно библиотека 3iks.Me