Мамина палатка. Гипножопа (Части 1 - 3)- Читать онлайн

ни блудливой искры, ни кокетства. Только тревога. Настоящая, материнская тревога.

— Всё нормально, — сказал я. — Это твоя жизнь. Ты можешь одеваться как хочешь и вести себя как хочешь. Я не судья.

— Правда?

— Правда.

Она обняла меня — крепко, по-настоящему, прижавшись всем телом. Я почувствовал её запах — пот, духи, нагретая солнцем кожа. Почувствовал её грудь — мягкую, тёплую, без лифчика. Почувствовал, как предательски напрягается член в шортах.

— Я люблю тебя, сынок, — прошептала она мне в ухо. — Ты самое дорогое, что у меня есть.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я.

И это была правда. Самая страшная и самая прекрасная правда в моей жизни.

Она отпустила меня, улыбнулась и пошла вперёд — туда, где Виктор Петрович уже строил группу для спуска. А я остался стоять у валуна, глядя, как её задница покачивается в такт шагам, и думая о том, что она сказала: «Ты самое дорогое, что у меня есть».

Самое дорогое.

Но не единственное, чего она хотела.

И я знал, что сегодня ночью она получит то, что хочет. А я получу то, что заслужил. Ад. Настоящий ад, в котором моя мать будет стонать под чужим мужчиной, а я буду лежать в палатке, слушать и ненавидеть себя за то, что не могу перестать хотеть её.

— Саша, не отставай! — крикнула она снизу, уже с тропы.

— Иду, — ответил я.

И пошёл. Потому что больше мне идти было некуда.

До лагеря оставалось полчаса. До заката — час. До ночи — два.

***

Спуск к озеру был крутым, и идти приходилось осторожно.

Тропа вилась между огромных замшелых валунов, петляла, уходила вниз резкими зигзагами, и на каждом повороте открывался новый вид на озеро — оно становилось всё ближе, всё больше, и вода в нём была такого густого синего цвета, что, казалось, её можно зачерпнуть ладонью и она останется в руке, как жидкое стекло.

Солнце уже начало клониться к закату и висело над дальней грядой гор — огромное, оранжевое, чуть сплющенное снизу. Длинные тени от сосен пересекали тропу, и в этих тенях было что-то тревожное: день заканчивался, и вместе с ним заканчивалась та часть похода, где всё было ещё прилично. Впереди была ночь. И все это понимали.

Я шёл в хвосте группы, стараясь не слушать чужие разговоры. Но не слушать было невозможно: парни, уставшие и одновременно взбудораженные, обсуждали вечер. Их голоса разносились по всему склону.

— Значит так, план на вечер, — говорил Дима, размахивая руками. — Первое: ставим палатки. Это святое. Второе: костёр. Третье: бухло.

— А у кого бухло? — спросил Илья.

— У Виктора, — ответил Серёга. — Я видел, у него в рюкзаке бутылка чего-то тёмного. Коньяк, наверное. Или виски.

— Виктор — мужик, — уважительно сказал Андрей. — Запасливый.

— Он не нам запасал, — усмехнулся Дима. — Он для неё запасал.

И он кивнул вперёд, где мама и Виктор Петрович снова шли вместе, плечом к плечу, о чём-то тихо разговаривая.

— Думаешь, он её споит? — спросил Илья.

— Зачем споит? Она сама напьётся. Для храбрости. Или наоборот — чтобы совесть заглушить. Хотя какая там совесть, она ж без трусов ходит.

— Ты опять? — одёрнула его Карина, которая шла рядом со мной. — Мы же договорились.

— А я что? Я ничего. Я просто строю прогнозы. Это не обсуждение, это научный анализ.

— Диман, у тебя вся наука — о том, кто кому даст, — фыркнула Карина. — Ты бы хоть раз о чём-то другом подумал. О птичках. О рыбках. О цветочках.

— О птичках неинтересно, — ответил он. — О рыбках — тоже. А о том, как Виктор будет вечером клеить Санину маму, — очень даже интересно. Между прочим, это социальная динамика. Я такое в документалках видел.

— В каких документалках? — не понял Андрей.

— Про животных. Про брачные игры. Там всё то же самое: самец ухаживает за самкой, демонстрирует ресурсы, самка оценивает и либо даёт, либо прогоняет. Виктор вон уже продемонстрировал ресурсы: он главный, он знает маршрут, у него бухло, у него отдельная палатка. Всё, он победил.

— А если она его прогонит? — спросил Илья.

— Не прогонит, — уверенно сказал Дима. — Она уже согласилась. Ты видел, как она на него смотрит? Как кошка на сметану. Сегодня ночью у них будет случка. Это даже не прогноз, это констатация.

— Ты так говоришь, как будто завидуешь, — заметила Настя.

— Я? Завидую? — Дима хохотнул. — Да я вообще не по милфам. Мне молодые нравятся. Свежие. Нецелованные.

— Ну да, конечно, — Карина закатила глаза. — Поэтому ты весь день на неё смотришь и фоткаешь.

— Я фоткаю пейзажи!

— У тебя в телефоне двадцать фотографий её задницы крупным планом. Я видела, когда ты на вершине снимал. Это пейзаж?

Дима покраснел. Остальные заржали.

— Ладно, — признал он. — Допустим, я немного увлёкся. Но это чисто эстетический интерес. Как к произведению искусства.

— Ага, — сказала Карина. — Произведение искусства под названием «Жопа, ради которой я бы убил». Масло, холст, восемнадцать плюс.

— Девятнадцать, — поправил Серёга. — Ему девятнадцать.

— Тем более.

Парни продолжали гоготать, но разговор сворачивал всё в ту же сторону — к маме, к Виктору, к предстоящей ночи. Я шёл и делал вид, что меня это не касается.

— А что девчонки думают? — спросил вдруг Андрей. — Ну, про вечер. У вас какой

Порно библиотека 3iks.Me