Синий бархат (Главы 14 - 19)- Читать онлайн

Твой дедушка, дорогая, это он настаивал, чтобы меня обучили. И я была обучена им. Боже, в эти дни в Лондоне я более всего скучаю по крепкому члену в своей попке. Ему определенно нет замены. А ты, дорогая? Ты скучаешь по Найджелу?

Конечно, я очень скучала по своему мужу.

— Я всегда о нем думаю.

Мама смеялась, ее рука блуждала по моей попе, щекоча своими пальцами мою розочку.

— Как оно и должно быть, как оно и должно быть... Вот где твоя дырочка! Какое же оно узкое, но такое открытое, податливое. Представляю толчки Найджела в этом узком местечке. Тебе там приятно, щекотно?

Когда она шептала мне на ухо, в ее голосе слышалось веселье. Затем она отстранилась, и когда я посмотрела на нее, то увидела в ее глазах искорки озорства.

— Мы развлечемся. Подожди меня здесь.

— Но почему, мама?

Потянув за шнурок колокольчика, она засмеялась.

— Потерпи минуту, дорогая.

Минуты за минутами висело в комнате ее обещание, словно букет фиалок. Сначала была вызвана горничная, и лицо девушки стало пунцовым, когда матушка дала ей указания. Все эти розовые глупые лица прислуги! Затем, через десять минут, раздался неуверенный стук, дверь открылась, и я застонала, увидев Мансона.

Мансона, этого лакея, с его мрачными черными глазами. Он топтался там, смущенный своей неловкостью, нервно теребя жилет своими огромными руками.

Я потянула простыню, чтобы прикрыться, но матушка была в полном восторге, и настояла, чтобы я все показала.

— Ты не должна прятаться, дорогая!

— Но мама, это Мансон!

— Ну конечно это Мансон, я и сама это вижу.

— Но почему он здесь?

— Для нашего развлечения, детка. А ты что подумала?

Лицо Мансона оставалось бесстрастным, но его наблюдательные глаза переходили от налитых грудей матери к моим обнаженным ногам. Все было безнадежно — матери хотелось развлекаться, пусть даже с лакеем!

Она снова начала настаивать:

— Раскройся, Кларисса, покажи что-нибудь этому бедному животному.

Я стала раскрываться — сначала мои ноги, бедра, живот; и, наконец, груди. Мое тело было обнажено.

Мать с удовлетворением кивнула.

— Разве она не красива? Говори, Мансон. Ты что, язык проглотил? Ты должен говорить, дурак!

Из его горла начали вырываться какие неразборчивые звуки, слова, какое-то хрюканье. Его взгляд был наполнен моей наготой, а в глазах стояла незамутненная похоть. Мне же хотелось убежать, улететь, исчезнуть. Я ненавидела его глаза, его ненасытное животное возбуждение.

Но, конечно, моя мать не позволила бы мне сейчас ничего скрывать. Я была целиком в ее власти, вынужденная потакать ее прихотям; видела розовый цвет ее щек, ее крупные, как два больших пальца, соски. Я бы лучше пососала ее соски, чем играла с лакеем. Что она имела в виду, призывая его? От этой мысли я покраснела и задрожала. У меня были свои страхи, но матери нужно было подчиняться. Она приказала Мансону раздеться.

— Снимай все! И побыстрее, слышишь?

Он долго и неловко возился своими неуклюжими, толстыми пальцами. Наконец, его невзрачная одежда осталась валяться на ковре, словно бесполезные лохмотья, и лакей остался стоять как болотное привидение в центре графства, — голый, с темными волосами на груди, бедрах и вокруг мужских частей тела.

Он был хорошо сложен, мой лакей; многое в нем могло восхищать. Его член был толстым, тяжелым, оснащенным огромными и темными ядрами. Во мне возникла жажда сжать эти тестикулы в своей ладони, и матушка, заметив это мое желание, приказала Мансону подойти ближе к кровати. После она подтолкнула меня, чтобы я коснулась его.

— Ты должна почувствовать их своими пальцами.

Я прикоснулась к лакею, и пока я трогала его, мать поглаживала его ягодицы. Я ощупывала толстый пенис, крупные большие яички, взвесила их в ладони, приподняв на кончиках пальцев.

Матушка одобрительно выдохнула.

— Посмотри, как он напрягается.

Возбуждение мужчины было явным. Набухание его мужского органа, его глаза, устремленные на меня. О, эти пожирающие меня глаза Мансона, пока я держала его за ядра! Его пенис теперь превратился в напряженную дубину, покрасневшую, подрагивающую, с налитой головкой. Каким же толстым он был! Я обхватила его пальцами.

— Вот так, да, — произнесла мама.

Теперь его пульсирующий стержень покоился в моей руке. Я слышала одобрительные смешки матери, но мне было все равно. Какое же это удовольствие ласкать рукой налившиеся интимные части возбужденного мужчины!

Теперь Мансон весь дрожал от нетерпения, в его горле раздавался низкий утробный рокот, весь размер и тепло его органа находились в моей ладони, и я чувствовала, как пульсирует его кровь.

Матушка продолжала поддразнивать меня.

— Какой красивый член, не так ли? Скажи, это красивый член?

— Дааа..

— Оттяни кожаный чехольчик чуть дальше, чтобы приоткрыть головку. Да, вот так, прекрасно. Я все думаю о твоем отце. Позволь мне потрогать его.

Она оттолкнула мою руку, и начала сжимать и тянуть член Мансона своими крепкими пальцами. Посмеиваясь, она ласкала этого лакея, дергала его член и тянула его ядра.

— Смотри, какие прекрасные яйца, такие крупные и твердые. Мне нравятся у мужчины крупные ядра, они обещают силу.

Затем мама внезапно наклонилась, чтобы принять его между губами, и головка члена оказалась у нее во рту. Я застыла как вкопанная, воспламеняясь от воспоминаний о матери и Найджеле; о матери, стоящей на коленях, как она делала сейчас; стоящей на коленях, чтобы сосать. Ее растянутый рот был заполнен, неустанно работая над пульсирующим мужским инструментом. Она сосала с жадностью, с явным удовольствием сжимая его полные яйца.

Мне нравилось смотреть на это, я испытывала от этого свое собственное возбуждение, собственное дрожание. Я обошла их, чтобы

Порно библиотека 3iks.Me