Давай выпьем шампанского, дорогая! Тебе не хочется? Мне кажется, я сейчас умру без него! — С этими словами она коснулась моей щеки, поцеловав ее кончиками пальцев.
Мы пили шампанское в гостиной, потом перебрались в ее спальню.
— Я скучаю по домашнему уюту, но так приятно снова оказаться в Лондоне. Ты же не считаешь меня обузой, дорогая? — засмеялась она, целуя меня, и я растаяла в ее объятиях, грудь к груди, щека к щеке. А матушка шептала, поглаживая меня по попке.
— Может, развлечемся? Утешим друг друга так, как это делают женщины? Ты делала это с другими? Уверена, что да.
— Конечно, — прошептала я, пряча лицо, пока она прижималась ко мне.
— Надо запереть дверь.
Ее губы прижались к моим, и она снова поцеловала меня. Неужели это вырвался мой стон? После минутного колебания ее язык скользнул между моих зубов.
Затем мама снова отстранилась, коснулась моих рук, моей груди. Ее ладони оказались на моем корсаже, играя с пуговицами; ее пальцы работали, чтобы обнажить мою грудь, и когда мое платье упало, она приподняла мои налившиеся полушария из сорочки, подразнив соски пальцами.
— Ах, ты маленькая кокетка, ты хочешь этого так же сильно, как и я! Эти сосочки полностью затвердели. Такие красивые!
Она покрутила их кончиками пальцев, потянула за кожу, и тихонько хихикнула, глядя на их набухание.
— Дорогая, а ты заметила, что эти грудки так похожи на мои?
Я почувствовала, как мои ноги слабеют. Затем ее рот оказался на моих нежных полушариях, ее губы стали посасывать мои соски один за другим. Моя мама ласкала мою грудь губами и языком.
— Сначала еще немного шампанского, а потом мы поможем друг другу раздеться. — Матушка наконец-то оторвалась от меня, смеясь. — Я вся дрожу, Кларисса, ты привела меня в полное замешательство!
Вот так мы потягивали и проливали шампанское, дарили шепот и нежные поцелуи друг другу. Вскоре последовал шелест шелка, ее руки ловко расстегнули мою одежду, и я оказалась полностью обнажена — перед глазами моей матери, которая ласкала меня, мои груди, мою попку, мои половые губки. Ее пальцы щекотали мой клитор.
— Какая ты влажная. Раздвинь ноги, дорогая. Позволь мне проникнуть пальчиками.
Пальцы проникают внутрь, ее женственные пальчики ласкают мою сокровищницу. Мое тело прижалось к ее телу, но она мягко толкнула меня на кровать, на покрывало.
Ее поцелуи коснулись моей груди и живота, матушка покусывала завитки волос, уткнулась носом в мое лоно. Ее язык прощупывал, толкал, лизал горошину моего клитора. О, мужское невежество в отношении женской конституции! Под поцелуями моей матери мои нижние губки раскрылись, словно лепестки цветка. О, мой экстаз в объятиях моей матушки; ее язык, словно дикая птица, бьющаяся в моей бороздке; тихое посасывание, пока она собирает мой сироп. Мое трепетное наслаждение!
— Ты заставила меня намокнуть, милая! Как же мы с тобой похожи в том, как любовный нектар вытекает из нас!
Мои колени подтянулись, и моя киска была покорена ее пьющим ртом. Звук сосания моего источника — и мой оргазм!
После этого я помогла матери раздеться. Мы стали двумя обнаженными дриадами, одна старше и чуть полнее другой. Мы целовались перед зеркалом, груди матушки покачивались под своим весом, мои руки покоились на великолепных изгибах ее ягодиц. Мне подумалось, что ее тело, безусловно, достойно кисти Родена; я целовала ее груди и чувствовала себя такой незначительной рядом с ее спелыми формами.
Она сделала мне комплимент, сказав, как красиво я выгляжу, прижавшись губами к ее соску.
— Ты как младенец. Соси, дорогая, соси мой сосок, кусай его. Возьми больше моей груди. Рот моей дочери — как же это прекрасно...
— Я обожаю твои груди.
— Мой дорогой ребенок...
Я наслаждалась теплом ее тела, изгибами слоновой кости, плотью ее ягодиц под своими руками. Мать задрожала, когда я провел влажным ртом по изгибу ее живота.
— О, дааа, любовь моя...
Мой рот двинулся к центру ее наслаждения. Она раздвинула ноги, удерживая свои груди руками, и выдвинув вперед свой задок. Я коснулась ее налившихся половых губок, этих пышных выступающих лепестков ее сладкого лона, полных и манящих складок, раскрывающихся под моими пальцами, чтобы показать мне розовую бороздку, набухший бугорок клитора.
Она застонала.
— Я чувствую твое дыхание...
А дыхание моего отца? Часто ли она чувствовала дыхание моего отца на своем лоне? Я коснулась языком ее лепестков, прошла вверх и вниз по каждой складочке, а затем лизнула бороздку. Горошинка ее клитора дрожала под моим языком. Матушка стонала и выгибалась, а мои руки сжимали ее ягодицы, пока я ласкала языком ее источник страсти, ее любовный грот, набухший бутон ее клитора.
— О боже, ты заставишь меня кончить. О, как это прекрасно!
Мой язык пощекотал ее половые губки, потом я коснулась ее нижнего отверстия, сморщенного колечка ее заднего портала. Она стонала и дрожала от щекочущих прикосновений в ее тугом сжимающемся отверстии, сотрясалась в оргазме, в своем судорожном наслаждении.
Потом мы долго лежали в объятиях друг друга, и она ласкала мои груди, пока говорила, пока ворковала и шептала. Рассказывала об отце, о своем восторге от его внимания, о его мужских достоинствах.
— Какой у него прекрасный член! Такой сильный и мощный, я всегда дрожу, когда вспоминаю о нем. Ты тоже так считаешь? Конечно, я же вижу, что ты так думаешь. Этот член, я обожаю его во всех отношениях, особенно в своей попке. Когда я была девочкой, я впервые испытала удовольствие именно там.
Порно библиотека 3iks.Me
266
08.09.2026
|
|