совсем недавно касалась губами.
— Мы только начали, мать, — произнес он, и его голос был низким, вибрирующим, предвкушающим. — Вам предстоит еще многое познать. Но всему свое время.
Софи вздрогнула. Она перевела взгляд на сына — он все еще стоял на коленях, тяжело дыша, его член обмяк, покрытый влагой. Он избегал ее взгляда, уставившись в пол.
— А пока… — пришелец сделал шаг назад, открывая пространство между ними. — Я даю тебе выбор, мать. Ты можешь остаться со своим сыном, который уже кончил, удовлетворенный, сытый. Или ты можешь подойти ко мне и попробовать то, чего никогда не пробовала.
Тишина повисла в зале. Софи медленно спустила ноги со стола, ступни коснулись чуть теплого пола. Она стояла, обнаженная, между двумя мужчинами — одним, которого она вырастила, и другим, который обещал разорвать ее мир в клочья.
Его фаллос призывно покачивался перед ней, твердый, готовый. Размер был внушительным — с ее предплечье, толщиной с запястье, с набухшей головкой, покрытой прозрачной смазкой и ее слюной.
Софи облизнула пересохшие губы. Ее взгляд метался, не в силах остановиться на чем-то одном. Жар внутри требовал выхода, требовал завершения того, что началось.
— Я… — начала она, и голос ее дрогнул.
Голос пришельца прозвучал резко, без тени насмешки — жесткий приказ, не терпящий возражений. Член его дернулся, напряжение было явным, и капля смазки упала на пол, блеснула в тусклом свете.
— Повернись, мать. Тебе не обязательно смотреть на меня. Я дам твоему телу то, что оно хочет. Потом немного отдохнете с сыном.
Софи застыла на мгновение, чувствуя, как слова ударяют по ней, тяжелые, унизительные, окончательные. Она перевела взгляд на Марка — он сидел на полу, прикрывая руками обмякший член, и смотрел на нее снизу вверх с выражением, в котором смешались стыд, страх и ожидание.
Она медленно опустилась на колени. Пол был чуть теплым под её голенями. Затем она уперлась ладонями в гладкую поверхность и выгнула спину, принимая позу, ожидая обещанного.
Грудь оттянулась вниз, соски скользнули по чуть теплой, живой на ощупь поверхности. Она чувствовала себя животным, выставленным напоказ, открытым и уязвимым. Влагалище все еще блестело от смазки и спермы сына, и она знала, что пришелец видит это.
Сзади послышались шаги. Тяжелые, медленные. Она слышала, как его тентакли шуршат по полу, как его дыхание становится глубже.
— Хорошая поза, — произнес он, и его голос прозвучал прямо над ней. — Ты уже готова, мать. Твоя киска блестит, как роса.
Она зажмурилась, вцепившись пальцами в пол, и ждала.
Тентакли взметнулись одновременно — быстрые, как змеи, точные, как хирургические инструменты. Два из них обвились вокруг запястий Софи, заламывая руки за спину и сжимая их вместе, словно невидимыми наручниками. Она вскрикнула от резкой боли в плечах, но крик оборвался, когда третий тентакль обвился вокруг ее талии, приподнимая ее тело над полом. Еще два захватили лодыжки, разводя ноги в стороны и фиксируя их на весу.
Она висела в воздухе, распятая невидимой силой, полностью открытая, беззащитная. Тентакли медленно развернули ее, словно куклу, демонстрируя Марку каждую деталь: ее разведенные ноги, влажное лоно, сжатый анус, грудь, тяжело вздымающуюся от учащенного дыхания. Она висела между ним и пришельцем, лицом к сыну, и не могла отвести взгляд.
Марк смотрел снизу вверх, замерев на коленях. Его взгляд скользил по матери, подвешенной в воздухе, по ее телу, которое он только что знал изнутри, по влаге, блестящей на ее бедрах. Внутри него боролись отвращение и завороженность, и он чувствовал, как член начинает твердеть снова, несмотря на только что пережитый оргазм.
Пришелец положил свою руку под ее ягодицу, фиксируя удобное положение. Его массивный фаллос пульсировал в такт биению сердца, набухший до предела, покрытый сетью вздувшихся вен.
— Смотри, парень, — произнес он, и голос его был низким, вибрирующим от предвкушения. — Смотри, как я беру твою мать.
Он направил ее тело ниже, к своему члену, головкой к ее влажному входу. Софи зажмурилась, вцепившись пальцами в пустоту, чувствуя, как прохладная плоть касается ее входа.
— Открой глаза, мать. Я хочу, чтобы ты видела лицо своего сына, когда я войду в тебя.
Она открыла глаза. Встретилась взглядом с Марком. И почувствовала, как головка начинает входить.
Растяжение было ослепительным.
Член пришельца был вдвое толще, чем у Марка, длиннее, покрытый бугорками, которые растягивали ее стенки до предела. Софи взвыла, выгнувшись в хватке тентаклей, чувствуя, как плоть растягивает ее изнутри, заполняя то, что, казалось, невозможно заполнить.
— Тихо, — произнес пришелец, на мгновение замирая. — Расслабься. Иначе будет больнее.
Софи судорожно глотала воздух, пытаясь заставить тело подчиниться, но мышцы сводило легкой судорогой. — Мое тело хотело не этого! — Она чувствовала, как он пульсирует внутри нее, как ее стенки сжимаются вокруг него в тщетной попытке вытолкнуть, и от этого давления по телу разливалась странная смесь боли и тепла.
Пришелец начал двигаться. Медленно. Каждый толчок заставлял ее вскрикивать, член выходил почти полностью и снова входил, растягивая, заполняя, дразня. Софи чувствовала, как слезы текут по щекам, но внизу живота разгорался жар, который невозможно было игнорировать, который поднимался с каждым движением.
Марк смотрел. Его член стоял, твердый, пульсирующий, и он ненавидел себя за это, но не мог отвести взгляд. Он видел, как тело матери содрогается от каждого толчка, как ее грудь подпрыгивает в такт движениям, как ее губы приоткрываются в беззвучных криках. Он слышал ее стоны — сначала полные боли, а затем, постепенно, окрашивающиеся
Порно библиотека 3iks.Me
888
08.09.2026
|
|