ведёшь себя во время секса. Как ты отдаёшься процессу, как ты теряешь контроль, как ты становишься грязной, развратной, ненасытной. Это перехватывает дух. — Он провёл пальцем вокруг её соска снова, на этот раз чуть быстрее. — Твоя грудь, например. Она идеальна в обоих состояниях. Сейчас — мягкая, расслабленная, её хочется гладить бесконечно. Но когда ты возбуждена — соски твердеют, грудь наливается, становится чувствительной, и ты сама тянешься ко мне, просишь прикоснуться.
Софи открыла глаза и приподняла бровь, глядя на него с лёгкой усмешкой.
— Ты пытаешься возбудить свою мать? — спросила она, и в голосе её прозвучала игривость, которую он так любил.
Он улыбнулся, не прекращая движений, и встретил её взгляд с нарочито-невинным выражением.
— А тебе не нравится?
— Ты же обещал, Марк!
— Прости, но ты не ответила на вопрос.
Она смотрела на него несколько долгих секунд, чувствуя, как его пальцы продолжают вырисовывать круги на её груди, как вода мягко покачивается вокруг её тела, как тепло разливается по венам. Затем она медленно улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него подкашивались колени.
— Нравится, — ответила она, и голос её стал ниже, бархатистее. — Ты неисправим, иди сюда.
Она приподнялась на локтях и протянула к нему руку, приглашая приблизиться.
Марк медленно приблизился, его движения были плавными, почти робкими, несмотря на всё, что они уже пережили вместе. Вода мягко расступилась перед ним, когда он лёг на неё, прижимаясь своим телом к её телу — тепло к теплу, кожа к коже. Он оказался сверху, поддерживая вес на руках, чтобы не задавить её, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. Пар поднимался вокруг них, создавая интимный кокон, в котором не существовало ничего, кроме них двоих.
Он вошёл в неё медленно, плавно, без спешки. Она была влажной, тёплой, открытой, и он скользнул внутрь без сопротивления, чувствуя, как её тело принимает его, обхватывает, приветствует. Софи выдохнула, запрокинув голову, чувствуя, как он заполняет её — не так глубоко, как пришелец, не так экзотично, как щупальца, но с теплотой, от которой сердце сжималось.
Марк замер на мгновение, наслаждаясь её теплотой, и встретился с ней взглядом. В его глазах было беспокойство, смешанное с нежностью.
— Ты всё ещё чувствуешь меня? — спросил он тихо, и голос его дрогнул. — После всего, что он сделал с тобой сегодня... тебе приятно?
Она подняла руку и провела пальцами по его щеке, по мокрым от пара волосам, по линии челюсти. Лёгкая, успокаивающая ласка. Она слегка постанывала в такт его движению, но в этих стонах не было боли — только удовольствие и нежность.
— Я устала... Но мне нравится... Это другое, — ответила она тихо, и голос её был низким, бархатистым. — Физически — моё тело помнит те ощущения. Они были невероятными, я не буду врать. Но с тобой... каждое прикосновение особенное. Потому что это — ты.
Он начал медленно двигаться внутри неё, ритмично, глубоко, но без грубости, и каждое его движение отдавалось теплом внизу живота, разливалось по телу приятной волной.
— Потому что я твой сын? — спросил он, и в голосе его звучала уязвимость, которую он редко показывал.
Она посмотрела ему в глаза, и в её взгляде была такая глубина, от которой у него перехватило дыхание.
— Именно, — ответила она твёрдо, без тени сомнения. — Мне нравится. Не переживай из-за его щупалец. Они дали мне ощущения, которые я не могла получить иначе. Но ты даёшь мне нечто большее. Ты даёшь мне себя.
Марк выдохнул, и напряжение, которое он держал в плечах, отпустило его. Он наклонился и поцеловал её — глубоко, благодарно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог выразить словами.
Она ответила на поцелуй, а затем отстранилась ровно настолько, чтобы встретить его взгляд. В её глазах зажёгся тот самый огонь, который он описывал минуту назад — грязный, развратный, ненасытный.
Она закинула ножки ему за талию, притягивая его ближе, и притянула его ближе, прошептав:
— Значит, нравится, когда я становлюсь свободной?
Он качнул бёдрами вместо ответа.
Она продолжила тёмным шёпотом, слегка касаясь языком ушной раковины:
— Тебя заводит, когда я начинаю сквернословить, да?
У него пробежали мурашки по спине, дыхание сбилось.
— Боже, мам, что ты делаешь.
Она улыбнулась и схватила его за волосы.
— Трахай свою мать, засранец! — прошипела она, и голос её стал низким, хриплым, с откровенной пошлостью, от которой кровь прилила к его члену. — Ей очень приятно любое твоё внимание. Особенно такое.
Он зарычал и ускорил темп, вбиваясь в неё глубже, чувствуя, как её ноги обхватывают его талию, притягивая ближе, как её пальцы впиваются в его плечи и дерут волосы, как её стоны становятся громче, заполняя зал смесью плеска воды и влажных звуков их тел.
Вода плескалась вокруг них, выплёскиваясь через края чаши, но они не замечали этого. Они были поглощены друг другом — каждым движением, каждым вздохом, каждой секундой этой близости, которая принадлежала только им. Марк двигался внутри неё в ритме, который становился всё более глубоким, более интенсивным, но сохранял ту особую нежность, которая отличала их близость от всего, что она испытала с пришельцем.
Софи запрокинула голову, выгибаясь, чувствуя, как каждое его движение отдаётся пульсацией внизу живота, как её тело отвечает ему, раскрывается, принимает. Она скребла по его мокрой спине, чувствуя, как мышцы перекатываются под кожей, и тихо засмеялась — низко, хрипло, с оттенком удивления в
Порно библиотека 3iks.Me
983
08.09.2026
|
|