сомкнуться. Червягу бережно вернули в террариум — она извивалась и слепо тыкалась в стекло.
Ассистентка взяла влажное полотенце и деловито — как о чём-то будничном — вытерла внутреннюю сторону бёдер Анны, а затем и металлическое сиденье под ней.
Она медленно приходила в себя и не могла поверить, что вынырнула из объятий бесконечного оргазма.
Конферансье объявил счастливых победителей эротического тотализатора. Под аплодисменты зала господа вышли на сцену. Пятеро счастливцев — сегодня фортуна на их стороне.
Победители, раскланявшись, вернулись в зал. Конферансье проводил их взглядом, а затем повернулся к Анне. Та всё ещё лежала в кресле, обессиленная, мокрая от пота, с трудом различая происходящее сквозь пелену усталости.
— Синьора Анна, — конферансье подошёл ближе, и голос его зазвучал почти интимно, почти заботливо, — я хочу сделать вам предложение. Деловое. Взаимовыгодное.
Он помолчал, давая Анне время испугаться.
— Снимите полумаску. Сейчас. Перед залом. Покажите ваше лицо. Я предлагаю дополнительный гонорар. Пять тысяч евро. Сверх того, что вам причитается.
Анна сглотнула. Пять тысяч. Сумма немалая, но лицо... Лицо — это последнее, что у неё осталось. Без маски она станет просто Анной — библиотекарем, женщиной, которую теперь узнают в лицо.
— Нет, — выдохнула она.
— Шесть, — конферансье не моргнул.
Анна замотала головой — насколько позволяли ремни.
— Семь.
— Я же сказала...
— Восемь тысяч, синьора. Это хорошие деньги.
Анна зажмурилась. Тридцать три тысячи вместе с основным гонораром. Квартира. Полгода жизни. Но лицо. Её лицо.
— Я не могу, — прошептала она, но голос дрогнул.
Конферансье улыбнулся — он услышал эту дрожь.
— Десять тысяч, синьора. Очень хорошее предложение. Десять тысяч евро за то, чтобы эти прекрасные господа увидели ваше лицо. Они уже видели всё остальное. Что теперь лицо?
Зал одобрительно загудел. Кто-то выкрикнул: «Соглашайся!» Кто-то зааплодировал. Анна открыла глаза и посмотрела в тёмный зал — туда, где ждали. Они видели её тело — каждую складку, каждую судорогу, каждую подробность. Им осталось только лицо. И они хотели его.
— Пятнадцать, — тихо сказал конферансье, наклонившись к самому её уху. — И я лично прослежу, чтобы деньги были переведены сегодня же. Слово.
Анна молчала. Пятнадцать плюс двадцать пять — сорок тысяч. Это была цена за лицо. И она — она уже поняла, что готова её заплатить.
— Хорошо, — выдохнула она. — Снимайте.
Зал взорвался аплодисментами. Конферансье просиял и повернулся к публике:
— Господа, сделка состоялась! Синьора Анна — женщина не только редкой красоты, но и редкого делового чутья! Пятнадцать тысяч — и она ваша. В смысле — её лицо ваше.
Ассистентка шагнула вперёд, аккуратно подцепила кружево и потянула вверх. Полумаска соскользнула с лица — лёгкая, почти невесомая, — и Анна осталась перед залом такой, какой была: сорокадвухлетняя женщина с покрасневшими глазами, потёками туши и обветренными губами.
— Великолепно! — конферансье всплеснул руками. — Господа, посмотрите на это лицо! Настоящее, живое, без прикрас! Разве не прекрасно?
Она уже жалела. Но было поздно.
Кресло с Анной опустили к самому полу, спинку зафиксировали вертикально — теперь Анна сидела. Одна из ассистенток зашла сзади. Мягкая кожаная лента легла поперёк лба — щелчок замка. Вторая — под подбородок. Анна не могла ни поднять голову, ни опустить, ни повернуть: только смотреть прямо перед собой, в тёмный гудящий зал.
Она не понимала. Маску сняли — что ещё? Счёт на экране, победители объявлены. Зачем фиксировать голову? Что ещё задумали? Зачем?
Конферансье неспешно вышел в центр сцены.
— Господа, — начал он тоном хозяина, приберегающего лучшее к финалу, — большинство из вас ставку не угадали. Что ж: в этом доме никто не уходит обиженным. Утешительный приз, господа. Каждый желающий приглашается на сцену и может излить накопившееся эротическое напряжение прямо на лицо нашей синьоры. Синьора Анна целый вечер ничего не ела. Господа, мы обязаны её накормить.
Анна поняла. Голова была зафиксирована, чтобы она не могла уклониться. На сцену потянулись возбуждённые гости.
Первым подошёл немолодой, грузный мужчина с багровым лицом. Он встал напротив Анны, расстегнул ширинку и принялся ждать. Анна плотно сжала губы и мотнула головой — насколько позволяли ремни.
— Откройте ротик, синьора, — сказал конферансье спокойно.
Анна не шевельнулась.
— Ангел мой, — он наклонился к ней, — шоу ещё не закончилось. Вы подписали договор. Утешительный приз для гостей — часть представления. Откройте рот.
Анна зажмурилась — и медленно, непослушными губами, приоткрыла рот. Мужчина, не теряя времени, с хриплым выдохом излился — горячие белёсые капли ударили в лицо, попали на язык, на губы, на щёки, на переносицу. Анна вздрогнула, захлебнулась, закашлялась. Сперма стекала по подбородку густыми нитями.
— Господа, ни капли не должно пропасть! — патетически провозгласил конферансье, воздев палец. — Синьора целый вечер ничего не ела. Синьора голодна.
— Ложечку, — коротко бросил он ассистентке.
Ассистентка достала из кармана маленькую золотую ложечку и принялась деловито соскребать белёсые подтёки со щёк, с переносицы, с уголков губ — и отправлять Анне в рот.
— Ну вот, умница, — заворковала она. — Вкусно, правда? Ещё ложечку. Глотай. Молодец. А теперь — за маму. И за папу. И за дядю доктора, который так хорошо о вас позаботился...
Анна давилась, но глотала. Конферансье захлопал в ладоши, как хлопают ребёнку, съевшему первую ложку каши:
— Браво! Наш ангелочек учится кушать! Следующий, прошу!
Мужчины подходили один за другим. Анна глотала и глотала — сперма смешивалась во рту, текла по горлу, застывала на лице липкой коркой. Через несколько минут она уже не могла держать рот открытым — челюсти
Порно библиотека 3iks.Me
231
08.09.2026
|
|