Семейное утешение- Читать онлайн

сразу лизнул — широко, плоско, собирая влагу. Язык у него был горячий и умелый. Он целовал её киску почти почтительно, но глубоко: втягивал опухшие губы, слегка посасывал клитор, проводил кончиком по дырочке, иногда поднимал глаза и смотрел, как она кусает губу и тихо стонет. Ирина вцепилась пальцами в его волосы, бёдра сами подавались вперёд. Он лизал её долго, с мокрыми звуками, пока она не начала дрожать.

Потом поднялся, подхватил её на руки и отнёс в спальню. Там он разложил её на кровати, долго целовал груди — сдвинул кружево бюстгальтера, взял сосок в рот целиком, посасывал, слегка покусывал зубами, мял ладонями тяжёлую, мягкую плоть. Говорил между поцелуями хрипло и прямо:

— Такие настоящие... тяжёлые... я буду помнить, как они качаются, когда я буду тебя ебать. Хочу видеть, как они прыгают.

Он стянул с себя одежду, надел презерватив, развёл её ноги шире и вошёл — глубоко, одним сильным, влажным толчком. Ирина громко, протяжно застонала. Тело приняло его сразу: влага хлюпнула, стенки плотно обхватили толстый, горячий член, растягивая и пульсируя. Соски болели, налились, тёрлись о его грудь. Он начал двигаться — сначала медленно, почти мучительно медленно, давая ей почувствовать каждый сантиметр, как головка раздвигает, как ствол входит до конца. Потом сильнее. Глубже. Резче. Шлепки кожи о кожу стали громкими, мокрыми, непристойными. Между ними пахло сексом — густым, сладковато-солёным запахом её возбуждения, смешанным с его потом и лёгким ароматом латекса.

Он поднимал её бёдра, подхватывал под ягодицы, менял угол, чтобы головка каждый раз жёстко тёрлась о клитор. Иногда почти полностью вынимал — оставляя только головку внутри — и резко, до упора всаживал обратно. Ирина стонала в голос, цеплялась за его плечи, ногтями оставляла красные полосы на спине. Её киска чавкала, соки текли по ягодицам, пачкали простыню. Он наклонялся и кусал её шею, стонал прямо в ухо:

— Блядь... какая узкая... как сжимаешь... мокрая вся...

Ирина кончила первой — коротко, резко, с сильной судорогой в бёдрах. Киску сдавило спазмами вокруг его члена, она выгнулась, громко, сорвано вскрикнула, и новая порция влаги хлынула, делая каждый следующий толчок ещё более скользким и пошлым.

Но внутри, пока он продолжал её трахать, пока шлепки становились всё быстрее и жёстче, крутились совсем другие мысли.

Она думала о Софии. О том, как дочь умела вылизывать её медленно, с влажным, жадным причмокиванием, будто действительно смаковала каждый миллилитр. О тонких пальцах, которые входили сразу двумя и находили точку так точно, что глаза закатывались сами. О горячем языке, который проникал внутрь и шевелился там. О шёпоте «мам» прямо в раскрытую, текущую киску — тихом, дрожащем, собственническом. Член Алексея был толстым, горячим, заполнял хорошо, растягивал приятно, бил по самому чувствительному месту — но это было другое. Чужое. Механическое. Каждый раз, когда он стонал ей в шею «какая ты узкая... блядь, как сжимаешь», Ирина ловила себя на том, что сравнивает: София никогда не говорила таких слов. София просто брала. Молча, жадно, до дрожи, до слёз. И от этого сравнения физическое возбуждение смешивалось с какой-то злой, стыдной, почти ненавистной пустотой. Даже сейчас, когда тело предательски сжималось вокруг чужого члена, она представляла не его лицо, а лицо дочери между своих ног.

Когда он кончил — сильно, глубоко, с протяжным низким стоном, вжимаясь до упора, — и тяжело рухнул рядом, Ирина лежала неподвижно. Сердце колотилось, тело ещё подрагивало после оргазма, внутри презерватива было горячо, мокро и пульсировало от его семяизвержения. Но в груди было холодно.

Она помнила, как двигалась под ним. Не просто принимала. Сама подавала бёдра навстречу каждому толчку, выгибалась, чтобы он входил ещё глубже, сжимала его член стенками, когда он почти вынимал. Целовала его в плечо, в шею, оставляла влажные следы. Ногтями впивалась в спину, стонала прямо ему в рот, когда он ускорялся. В какой-то момент даже перевернула его на спину и села сверху — тяжёлые груди качались перед его лицом, она сама насаживалась, крутила бёдрами, искала нужный угол, пока клитор не начал тереться о его лобковую кость именно так, как ей было нужно. Кончила она именно в этой позе — резко, с громким сорванным стоном, запрокинув голову, чувствуя, как киска судорожно сжимается и выпускает ещё больше влаги. Тело получило своё. Оргазм был настоящим, сильным, с дрожью в ногах и горячей волной внизу живота. Но даже в эту секунду, когда глаза закатились от удовольствия, перед внутренним взором стояло другое лицо. Другой рот. Другой язык.

Вкус его кожи на губах казался солоноватым и чужим. Запах — густой смесью дорогого одеколона, мужского пота, спермы, латекса и её собственных обильных соков — резкий, тяжёлый, почти удушливый. Даже тепло его широкой груди после секса ощущалось как чужое одеяло, которое хочется скинуть. Она смотрела в потолок и ясно понимала: она только что страстно, мокро, громко, до хрипа трахалась с привлекательным мужчиной, сама насаживалась на него, кончила, получила всё, что «должна» была хотеть... и единственное, о чём думала — как бы поскорее оказаться между ног собственной дочери. Почувствовать её язык. Её пальцы. Её запах.

Она ждала, пока Алексей заснёт. Дыхание его выровнялось, рука тяжело лежала у неё на животе. Тогда она тихо, осторожно встала, надела любимый махровый халат цвета слоновой кости и вышла на кухню. Руки дрожали. Налила воды, сделала несколько глотков — и вдруг поняла, что плачет. Беззвучно, зло,

Порно библиотека 3iks.Me