но звука не вышло. Глаза стали огромными, мокрыми. Всё внутри рухнуло в одну секунду — пять месяцев лжи, все отговорки, все «ночные смены», все горячие души после работы. Она смотрела на мужа и думала только одно: «Он здесь. Он всё видел. Он всё знает. Господи, как он смотрит...»
Геннадий встал быстро, одним движением оказался рядом, схватил её за запястье и притянул к себе. Пальцы сжались сильно, почти до боли. Запах его одеколона и чего-то горького, злого ударил ей в лицо.
— Не кричи, — тихо, почти ласково сказал он. — Просто расслабься. Мы здесь как клиенты. Ты нас не знаешь. Поняла?
Она кивнула. Губы дрожали. В голове колотилось: «Он сейчас ударит. Или выгонит. Или просто уйдёт. Я же хотела купить ему приставку...»
Женя присвистнул тихонько, но промолчал. Павел отвёл глаза, уши у него горели ярко-красным.
Геннадий не отпускал её запястье. Говорил ровно, глядя прямо в глаза:
— Это Женя. Старший продавец. А это Павел. Новенький. — Он чуть сильнее сжал пальцы. — Они работают у меня. А ты, оказывается, тоже... работаешь.
Кристина едва слышно выдохнула. Она действительно ни разу не была у него в салоне. Не знала ни лиц, ни имён. Только сейчас, глядя на этих двоих, поняла, насколько глубоко она провалилась.
Их усадили. Налили виски. Кристина отказалась — «нельзя на смене». Голос у неё был чужой, тонкий, почти детский. Воздух в комнате стал тяжёлым, липким. Женя старался шутить, спрашивал, как давно она здесь, но глаза его то и дело соскальзывали на её голую грудь, на то, как соски слегка подрагивают от дыхания. Павел молчал и смотрел на её ноги, на серебристую ниточку, которая глубоко ушла между половых губ.
Геннадий сидел напротив и смотрел ей прямо в глаза. Не отводил взгляда ни на секунду.
— А муж у тебя есть? — спросил он вдруг ровным голосом.
Кристина сглотнула. Горло сдавило так, что стало больно.
— Нет... — тихо ответила она и отвела взгляд.
На секунду её лицо стало таким несчастным, таким разбитым, что даже Женя нахмурился и перестал ухмыляться. Павел тихо выдохнул.
Геннадий на мгновение замер. В глазах мелькнуло что-то острое — удивление, боль, почти ненависть. Он ожидал чего угодно, но не этой прямой, тихой лжи в лицо. Потом медленно кивнул, будто принял к сведению, поставил бокал на столик и потянул её к себе на колени.
Поцеловал жёстко, почти зло, глубоко, так, что она всхлипнула ему в рот. Язык вошёл сразу, грубо, требуя. Руки полезли под тонкие серебристые стринги. Она уже была мокрая — от страха, от стыда, от того, что тело предательски реагировало на его запах, на знакомые пальцы. Он провёл двумя пальцами по скользкой щели, раздвинул губы и тихо выдохнул ей в губы:
— Даже здесь мокрая... Как всегда.
Он оторвался от её рта, развернул лицом к друзьям и тихо, почти спокойно приказал:
— Соси ему. А ему дрочи.
Она опустилась на колени между Женей и Павлом. Дрожащими пальцами расстегнула Жене ширинку, достала уже твёрдый, толстый член. От него пахло возбуждением и лёгким потом. Она обхватила ствол ладонью, провела языком по головке, собирая выступившую смазку, и взяла в рот глубоко — до самого горла, слюнявя, стараясь не давиться. Одновременно левой рукой нащупала и вытащила член Павла. Тот был тоньше, но уже каменный. Она начала дрочить ему в том же ритме, в каком сосала Жене — влажно, плотно, сжимающими движениями.
Женя застонал сквозь зубы и положил тяжёлую ладонь ей на голову, слегка надавливая, заставляя брать глубже. Павел тихо шипел, глядя, как её тонкие пальцы скользят по его члену, оставляя блестящие следы слюны.
Геннадий стоял сзади и смотрел. Потом медленно стянул с неё мокрые серебристые стринги. Ткань с трудом отлипла от набухших губ. Он раздвинул ей ягодицы и прижался лицом. Язык прошёл сначала по анусу — влажно, настойчиво, раздвигая тугое колечко, потом спустился ниже, к уже текущей киске. Он вылизывал её жадно, почти зло, собирая языком её вкус — чуть солоноватый, сладковатый, с лёгкой горчинкой возбуждения. Аромат её кожи ударил в голову: тонкий запах пота в ложбинке между ягодиц, сладкий след дешёвого парфюма зала и тяжёлый, густой запах возбуждённой киски.
Кристина вздрогнула всем телом, но продолжала сосать и дрочить, слёзы уже стояли в глазах. Она чувствовала, как язык мужа входит в неё, как он облизывает клитор, как пальцы раздвигают её всё шире.
Потом Геннадий встал. Он даже не стал плюнуть — просто грубо вставил два пальца в уже мокрую киску, развёл их и резко вошёл в неё до конца. Она всхлипнула ртом, полным члена. Внутри было горячо, скользко, она обхватила его плотно, предательски сжимаясь.
— Без резинок, — коротко бросил он через плечо друзьям, уже начиная жёстко долбить её. — Я уверен, что девочка чистая. — Голос звучал ровно, но где-то глубоко внутри у него уже шевельнулось сомнение. Пять месяцев она ходила сюда. Кто знает, с кем ещё...
Женя и Павел переглянулись, но возражать не стали. Слишком сильно стояло.
Их было трое. И они пользовались ею жёстко, грязно, без жалости.
Сначала по очереди. Потом вместе. Женя лёг на диван. Кристину грубо посадили сверху на его толстый член — в киску. Она охнула, когда ствол вошёл целиком, растягивая её. Геннадий встал сзади, плюнул прямо на сжатый анус и начал вдавливать головку. Сопротивление было сильным. Он давил упорно, сантиметр за сантиметром, пока не вошёл
Порно библиотека 3iks.Me
111
09.09.2026
|
|