Он еле переступал. А ещё он лихорадочно соображал: откуда платок? Ведь те платки, что лежали у него дома, были припасены в прошлый раз, он их не брал... Нет, не брал. Он точно помнил — они остались на журнальном столике. Тогда откуда...
И тут его осенило. Переговорная. Её ладонь на заднем кармане брюк. Похлопывание. Она подложила платок! Она всё подстроила, ещё тогда, в офисе!
— Подожди, — Антон остановился как вкопанный. — Это ты. Ты подложила мне платок. Я не выбирал, это всё ты...
— А разве это важно? — она обернулась с ангельской улыбкой.
Он рванулся. Дёрнул руку из её захвата и бросился бежать через двор. В ушах свистел ветер, сердце колотилось где-то под языком. Он видел арку впереди — там должен быть второй выход, там свобода, там...
Чугунная решётка перегораживала проход. Массивная, ржавая, с острыми пиками наверху. Антон вцепился в прутья, тряхнул — бесполезно. Заперто. Он развернулся, прижавшись спиной к холодному металлу.
Нюра медленно приближалась. Её каблуки цокали по асфальту гулко, размеренно. Она погрозила ему пальчиком, а потом расхохоталась — низким, утробным, злодейским смехом из фильмов ужасов, раскатившимся по вечернему двору многократным эхом.
— Глупый, глупый мальчик, — произнесла она, подходя вплотную. — Думал убежать? От меня? От своей госпожи?
Она взяла его за подбородок, заглянула в глаза. Он тяжело дышал. В паху, несмотря на страх, зарождалось знакомое предательское тепло.
— Идём, — сказала она уже мягче. — Тебе понравится.
В квартире всё было, как прежде, и всё было по-другому. Она сама раздела его — методично, молча, не спрашивая разрешения. Он не сопротивлялся. Сопротивление казалось бессмысленным. Более того — он не хотел сопротивляться.
Холодный металл станка был до боли знаком. Щелчки наручников — тоже. Но сегодня всё ощущалось иначе. Нюра зажгла свечи, расставленные по всей спальне, зажгла благовония — что-то сладкое, плывущее в полумраке. Включила музыку — что-то электронное, пульсирующее на низких частотах, отдающееся вибрацией в груди.
— Жди, — сказала она и исчезла за дверью.
Антон ждал, прикованный, в полумраке, в пятнах дрожащего свечного огня. Его сердце бешено стучало. Мысли путались. Страх и предвкушение смешались в какой-то коктейль, от которого у него слегка кружилась голова. Он пытался вспомнить, сколько раз она уже делала с ним это — странные, пугающие, восхитительные вещи — и не мог сосчитать.
Она вернулась бесшумно, но он услышал её по запаху — к запаху латекса примешалось что-то новое. Он поднял голову.
На этот раз на ней был не чёрный кожаный костюм, а новый — красно-бордовый латексный, обтягивающий тело, как вторая кожа. На лице — алая маска, скрывавшая черты. А на месте рта из маски выступал странный, изогнутый рог. Страпон. Он узнал его сразу, и внутри у него что-то похолодело.
Она заговорила. Голос был другим — низким, утробным, почти механическим. Через какое-то устройство, меняющее тембр.
— Сегодня ты познаешь новый уровень, мой мальчик. Сегодня ты действительно станешь моим верным рабом.
Она не ждала от него повторения команд. Не было ничего из прежних ритуалов. Она сразу подошла к станку, отстегнула его руки и грубо толкнула в спину, заставляя встать на четвереньки. Антон с трудом передвигал затёкшие конечности, и тут же получил знакомый удар сапогом по рёбрам — не сильный, но достаточный, чтобы вздрогнуть и застонать.
— Быстрее, раб. Не испытывай моё терпение.
Она поставила его раком. Потом вдруг взобралась на него сверху, встала сапогами на бёдра, и он почувствовал, как каблуки вдавливаются в мясо. Она схватила его за волосы и запрокинула ему голову, выгибая спину до хруста. Антон замычал — боль и возбуждение уже сплелись в его сознании в одно целое.
— Сегодня у тебя будет особая маска, — проворковал низкий голос. — Чтобы ты лучше рассмотрел своё наказание.
Она надела ему на глаза VR-очки — лёгкие, плотно прилегающие к лицу. На несколько секунд наступила полная, бархатная тьма. А потом картинка вспыхнула, и Антон ахнул.
Он видел всё глазами камеры, прикреплённой к её маске. Видел своё голое тело на полу, видел собственные ягодицы со следами побоев, видел, как она спускается вниз и раздвигает его ноги. Её латексные руки, красные в полумраке, приковывали его лодыжки к специальной штанге цепями, чтобы он не мог свести ноги. Он видел себя со стороны — жалкого, раскрытого, беззащитного — и от этого зрелища его член налился тяжестью.
Она достала большую стеклянную банку со смазкой. Опустила туда руку в латексной перчатке, зачерпнула обильную порцию. Антон видел и одновременно чувствовал движение её пальцев на своих бёдрах. Сначала нежно — гладила, разминала, успокаивала. Потом резко шлёпала по ягодицам, заставляя кожу покраснеть, и снова нежно. Она смазала вход в его анус, смазала пальцы и медленно, осторожно ввела один палец внутрь.
— Хорошая попка, — раздался механический голос. — Разработанная, готовая. Но, — она вынула палец и вдруг шлёпнула его снова, — тут грязновато у входа. Ты недостаточно хорошо почистился, раб.
Антон застонал от стыда, но тут же получил кляп — шарик в рот, зафиксированный ремешками на затылке. Теперь он мог только мычать.
— Ничего, — продолжала она. — Сейчас мы хорошенько прочистим твой дымоход.
Он увидел в очках, как она наклоняется и макает рог-дилдо в банку со смазкой — обильно, щедро, так, что белые капли стекают по красному латексу. Затем почувствовал прохладное давление у входа. Она проникала в него сначала осторожно, давая привыкнуть к размеру, а потом сильнее,
Порно библиотека 3iks.Me
81
Сегодня в 04:56
|
|