глубже, и через некоторое время уже долбила, как дятел, — ритмично, мощно, безостановочно.
Антон стонал, извивался, мычал сквозь кляп. Но он не мог закрыть глаза — VR-очки не позволяли. И он смотрел. Смотрел, как его мучают. И это зрелище завораживало его. Он видел своё тело, дёргающееся в такт толчкам, видел красные руки госпожи, вцепившиеся в его бёдра, видел ритмичное движение её бёдер. Это было невозможно — и это было самое эротичное, что он когда-либо видел.
Он кончил внезапно, бурно, с глухим воем сквозь кляп. Сперма выплеснулась на пол под ним. Нюра остановилась и с одобрением похлопала его по ягодицам.
— Хорошо, мальчик. Но это только разминка.
Щелчок — и в очках снова тьма. Он слышал, как она отходит, что-то переставляет, возится. Неужели она собралась его отпустить?
Нет. Новый щелчок — и появилась другая картинка, другой ракурс, другая камера. Теперь он видел своё измученное тело сбоку и свою госпожу в полный рост. Рога возле рта больше не было. Но между ног у неё появился страпон. Больше предыдущего рога. Значительно больше.
— Начинаем новый уровень, — объявила она. — Ты быстро прокачиваешься, мой мальчик. Я горжусь тобой.
Она приблизила картинку, и Антон увидел свой измученный зад крупным планом, с покрасневшим, растянутым входом. Он попытался что-то возразить, но кляп превратил слова в невнятное мычание.
Нюра ловким движением смазала страпон и без разогрева, одним плавным движением вошла в него. Антон закричал сквозь кляп. Боль была острее, чем прежде, но вместе с ней пришло и сильное, почти невыносимое возбуждение. Она двигалась глубже, размереннее, заполняя его целиком.
Через некоторое время он кончил снова — уже менее обильно, почти сухо, но также сильно. Нюра разочарованно покачала головой. Ей показалось мало.
Она одним движением сняла страпон и прикрепила другой — больше, толще, в форме собачьего члена, с характерным узелком у основания. Антон заскулил. Его ноги дрожали, с трудом держали его. В голове шумело. Зад ныл от жара и пульсирующей боли. Но член снова стоял, как ни в чём не бывало.
Снова щелчок. Снова тьма. Потом картинка появилась — на этот раз с камеры, прикреплённой к головке дилдо. Антон увидел, как новый агрегат приближается к его истерзанной плоти, как медленно входит внутрь. Но теперь он видел это изнутри. Видел внутренности своей прямой кишки, освещённые крошечным светодиодом на головке дилдо. Розовые стенки, сокращающиеся в такт его стонам. Он видел, как этот адский прибор раз за разом пронзает его задницу, растягивает, уходит вглубь. Казалось, что он проткнёт его насквозь.
Под конец мучений он увидел, как из головки дилдо внутрь ему льётся жидкость — горячая, мутная, похожая на сперму. Скорее всего искусственная, но такая обжигающая. Насос с подогревом, встроенный в игрушку, работал безотказно. Горячая волна заполнила его изнутри, растеклась по стенкам и вытекла наружу, когда дилдо вышел. Струйки стекали по его бёдрам и голенями и капали на пол, уже покрытый его семенем.
Он замычал последний раз, кончил в третий раз, и рухнул, лишившись сил.
Пробуждение было знакомым. Солнце пробивалось сквозь шторы, пахло остывшим шоколадным табаком. Но сегодня завтрак был богаче обычного: омлет с грибами, круассаны, свежевыжатый сок, фруктовая нарезка.
Рядом с подносом лежала записка. Он взял её дрожащими пальцами.
«Доброе утро, мой удивительный мальчик.
Спасибо тебе за радость совместного времяпрепровождения. Спасибо за то, что ты выбрал именно меня для того, чтобы познать неизведанные грани тёмного мира. Ты делаешь огромные успехи.
Пожалуйста, наберись побольше сил для нашей новой встречи. Для нового раунда. Для нового уровня, который ты совсем скоро наберёшь. Ты уже очень близок к финалу.
Твоя Госпожа, Марианна».
Бумажка выпала из его дрожащих пальцев и плавно спланировала на пол. Мысли и переживания накрыли его с головой, как волна. Он попытался переварить прочитанное, осознать, испугаться или обрадоваться — но ни на что не осталось сил. Веки налились свинцом.
Он снова провалился в забвение.
А на прикроватном столике, рядом с нетронутым завтраком, лежал чёрный платок. Он лежал аккуратно сложенной чёрной розой и словно бы ждал.
Ждал своего выхода.
***
Уровень последний: Чёрная роза
Зад болел. Болел не переставая — тупой, ноющей, глубинной болью, которая отдавалась в поясницу при каждом неловком движении. Но куда сильнее болело что-то внутри. Антон чувствовал себя так, будто его вывернули наизнанку, показали ему самому его собственные тёмные глубины, а потом сложили обратно — но уже неправильно, небрежно, оставив щели и зазоры, через которые сочился холод.
На третий день после пробуждения он взял чёрный платок. Аккуратно сложенную розу, лежавшую на прикроватном столике. Повертел в руках и принял решение.
Больше никогда.
Он оделся и поехал на окраину города. Там, вдали от жилых кварталов, лежало озеро, которое местные называли Разлукой. Говорили, что в старые времена сюда приходили влюблённые накануне расставания — бросали в воду венки, письма, ленты. Символически обрывали связь. Антону показалось это подходящим местом.
На берегу было пустынно. Ветер гнал по воде мелкую рябь, солнце клонилось к закату. Антон вытащил из кармана чёрную розу, чиркнул зажигалкой и поднёс огонь к ткани. Ткань занялась неохотно, заплакала чёрным дымком, скручиваясь и обугливаясь. Он бросил горящий платок в воду. Тот зашипел и ушёл под воду.
Антон выдохнул. Почувствовал что-то похожее на облегчение. Ему казалось, что вместе с этим платком он сжигает мост, соединявший его с тёмным миром госпожи Марианны. С этим кошмаром, с этим наваждением, с этим странным, пугающим, сладким...
Он оборвал мысль. Домой.
Но тёмный мир не хотел его отпускать.
Целый месяц, каждую
Порно библиотека 3iks.Me
80
Сегодня в 04:56
|
|