ночь, ему снились сны. Не обычные, размытые, — а яркие, плотные, чувственные, наполненные той самой тёмной энергией, от которой он пытался сбежать. Похоть, страх, желание, томление, тревога и чувственное удовольствие — всё это смешивалось в гремучий коктейль, который взрывался в его подсознании сразу после того, как голова касалась подушки.
Госпожа Марианна приходила к нему каждую ночь. Каждый раз в новом образе.
Однажды она явилась с лицом, усеянным булавками, — как Пинхед из «Восставших из Ада». Кожа, проткнутая стальными иглами в геометрическом порядке, глаза без век, смотрящие в самую душу. Она ничего не говорила, лишь медленно приближалась, позвякивая цепями, и Антон просыпался в холодном поту за секунду до того, как её окровавленные пальцы касались его щеки.
В другой раз она была богиней Слаанеш — прекрасной и ужасающей одновременно. Её тело переливалось всеми оттенками пурпура и золота, волосы струились, как жидкий шёлк, а глаза горели внутренним огнём. Она шептала ему про наслаждения за гранью человеческого понимания и протягивала золотой кубок, полный тёмной, маслянистой жидкости.
Как-то раз она явилась самым заурядным суккубом — с перепончатыми крыльями, с изогнутыми рожками, с хвостом, заканчивающимся сердечком. Антон даже вздохнул с облегчением: образ был почти кинематографический, знакомый по фильмам. Но когда суккуб подошёл ближе и отдёрнул набедренную повязку, Антон с ужасом увидел, что между её ног — живая змея. Чешуйчатая, извивающаяся, с раздвоённым язычком на головке. Змея зашипела и потянулась к нему.
А однажды она пришла в образе... старухи Шапокляк. В маленькой чёрной шляпке с вуалью, с ридикюлем на сгибе локтя, и её лицо было точь-в-точь как в мультике — морщинистое, с лукавым прищуром. Антон узнал её и едва не рассмеялся. Неужели на этот раз ему приснится что-то доброе и спокойное?
— Ах ты, плохой мальчик, — прошамкала старуха голосом госпожи Марианны. — Позабыл свою госпожу? Совсем позабыл?
Он хотел ответить, но голос пропал.
— За это, — продолжала Шапокляк, — сегодня тебя будет трахать крокодил.
Она дёрнула за цепь и вывела из темноты аллигатора. Огромного, с бронированной шкурой и жёлтыми глазами. Между его чешуйчатых лап свешивался член — раздвоенный, как змеиный язык, пульсирующий, истекающий слизью.
Антон закричал и проснулся в поту.
Это не могло быть простыми снами. Он убедился в этом после десятой бессонной ночи. Госпожа Марианна — или Нюра, или как её там на самом деле звали — совершила на него какой-то чёрный обряд. Возможно, она была ведьмой. Это объясняло всё: и её способность манипулировать, и эти сны, и то, как он возвращался к ней снова и снова, как загипнотизированный.
Он читал разную околомистическую литературу, посещал сайты, посвященные колдовству. Книги про привороты, суккубов, кладбищенскую магию. Даже ходил в церковь и причащался. Стоял на службе, молился, ставил свечи. На пару ночей помогло — сны стали нейтральными. Но потом тёмная энергия вернулась с удвоенной силой. Каждый сон заканчивался одинаково: госпожа Марианна, довольная ночной пыткой, уходила куда-то в темноту и пальчиком подзывала его к себе. И он, во сне, шёл за ней. Всегда шёл.
Однажды, проходя мимо секс-шопа, он заметил странную вещь на витрине. Пригляделся и обмер. Большой дилдо в виде чёрной руки, сложенной в кулак. Фистинг-тренажёр. Он стоял, парализованный, глядя на эту резиновую конечность, а перед глазами плыли строки из записки: «Чёрный платок — согласен на фистинг». Он побежал прочь, не разбирая дороги.
Пару часов спустя он оказался на берегу озера Разлука. Долго смотрел на воду, слушал крики чаек. В голове шумело. И вдруг — ветер донёс с того берега знакомый запах. Шоколадный табак. А вслед за запахом — голос. Её голос.
— Анто-о-оша-а-а...
Он вздрогнул, завертел головой. Никого. Пустой берег, тёмная вода, закатное солнце. И тут его взгляд упал на что-то у кромки воды, среди камышей. Чёрный платок, сложенный в розу. Немного помятый, с подпаленными краями, но целый. Тот самый платок, который он сжёг месяц назад.
Рука сама потянулась к нему. Он взял мокрую, холодную ткань, отжал и положил в карман.
Это был знак. И он его принял.
Из секс-шопа он вышел с объёмным чёрным пакетом. В пакете лежали рука-дилдо — та самая, с чёрным кулаком, — и большая банка анальной смазки.
Неделю он тренировался. Каждый вечер, заперев дверь, закрыв шторы, он репетировал. Это было больно. Неудобно. Тошнотворно. Но он продолжал. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром. Он представлял, как она похвалит его. Как назовёт хорошим мальчиком. Как скажет, что он не терял времени даром и работал над своими талантами.
В какой-то момент он смог полностью принять кулак. И тут же его накрыло волной такого острого, такого парализующего стыда, что он вытащил дилдо, швырнул его в мусорный пакет, вынес на помойку и бросил в бак. Всё. Хватит. Никакой госпожи. Никаких тёмных миров. Только обычная жизнь.
На следующий день вечером он пошёл за продуктами. Машинально, не глядя, привычным маршрутом. И у молочной полки столкнулся с Нюрой.
Она стояла с корзинкой, в обычной своей одежде, и внимательно изучала срок годности на упаковке кефира. Увидела его — и улыбнулась.
— Антоша? Какая встреча!
В голове у него закружилось. Мысли разбежались. Последнее, что он помнил связно, — это как она берёт его под руку. Дальше — провал. Какими-то короткими вспышками: подъезд, лифт, дверь квартиры. И вот он уже голый, прикованный к знакомому станку. Играет электронная музыка — низкие пульсирующие частоты, от которых дрожит воздух. Дым благовоний плывёт слоями по комнате.
Порно библиотека 3iks.Me
81
Сегодня в 04:56
|
|