увести, спрятать. Но он не мог. Во-первых, потому что боялся — этих бугаев, их реакции, ее реакции. А во-вторых... Во-вторых, он хотел видеть, что будет дальше.
Вечер сгущался. За окнами домика зажглись лампы, и теперь сцена была освещена, как театральная. Музыка стала громче. Колян встал и начал танцевать один, неуклюже, но весело, размахивая руками. Лена смеялась. Вадим подлил ей еще вина. Игорь достал гитару — откуда-то из угла — и начал перебирать струны.
Алексей смотрел. Смотрел, как его жена, его Лена, которую он сам нарядил в это белое платье с открытой спиной, которую он сам подтолкнул к этой поездке, становится центром вселенной для четырех незнакомых мужчин. Как она расцветает под их вниманием. Как ее тело откликается на их прикосновения.
Он знал, что должен уйти. Что завтра будет новый день, и ему нужно будет как-то существовать, делать вид, что он в командировке, звонить ей, слушать ее бодрый голос в трубке. Но он не мог. Он сидел на поленнице старой бани, вжимаясь в бревна, и смотрел, как чужие мужчины завоевывают его жену — смехом, вином, музыкой и руками.
Ночь только начиналась. И Алексей, продрогший, с занозой под ногтем и пожаром внутри, понял, что эта глава его личного ада будет самой длинной. А он — добровольный узник, который сам вырыл себе эту яму и теперь не может из нее выбраться.
В домике погас верхний свет. Осталась только гирлянда и свет от камина — электрического, но создающего иллюзию живого огня. Тени мужчин и одной женщины заплясали на стенах. Алексей придвинулся ближе к окну, рискуя быть замеченным. Ему нужно было видеть. Видеть всё. До конца.
Сумерки сгустились над базой отдыха, укутав сосны в сизый апрельский туман. С Волги тянуло сыростью, но Алексей не чувствовал холода. Он сидел на поленнице у старой бани уже четвертый час, и тело его онемело, превратившись в одно большое ухо и один большой глаз. В домике номер двенадцать горел теплый свет, и сквозь незашторенное окно он видел всё.
После ужина и танцев компания переместилась за большой стол в центре гостиной. Бутылки сдвинули в сторону, освобождая место. Игорь достал из рюкзака потрепанную колоду карт. Лена, раскрасневшаяся от выпитого вина, с блестящими глазами, захлопала в ладоши, как девчонка.
Алексей не слышал слов, но видел жесты. Сначала играли просто так, на интерес, сопровождая каждый ход взрывами смеха. Колян проигрывал чаще всех и каждый раз картинно хватался за голову. Вадим курил, пуская дым в приоткрытую форточку, и улыбался уголком рта. Стас сидел с непроницаемым лицом профессионала, тасуя карты с ловкостью шулера. Игорь что-то объяснял Лене, показывая комбинации.
Потом характер игры изменился. Алексей заметил, как Вадим, отложив сигарету, сказал что-то, от чего все за столом оживились. Лена на мгновение замерла, потом рассмеялась и кивнула. Игорь пожал плечами, но спорить не стал. Стас усмехнулся своей холодной усмешкой.
Они играют на раздевание, — догадался Алексей, и сердце его пропустило удар. — Господи, они играют на раздевание.
Первые проигрыши были невинными. Колян снял носки, картинно морща нос. Вадим стянул футболку, обнажив торс — бугрящийся мышцами, покрытый татуировками, похожий на оживший барельеф. Игорь остался в одной майке, и Алексей впервые увидел, что под его «ботанической» внешностью скрывается поджарое, жилистое тело. Стас проиграл редко, но снял рубашку, оставшись в белой футболке, которая обтягивала его грудь, как вторая кожа.
Лена держалась. Она скинула босоножки, потом — тонкий браслет с запястья, потом — сережку, которую засчитали за элемент одежды под общий смех. Но когда очередь дошла до серьёзных ставок, она заколебалась.
Алексей видел, как она прикусила губу, глядя в свои карты. Видел, как Вадим наклонился к ней и что-то прошептал на ухо — видимо, подбадривал или, наоборот, подначивал. Она мотнула головой, отпила ещё вина из бокала и решительно выложила карты на стол.
Проиграла.
В домике повисла пауза. Все смотрели на неё. Лена, пошатываясь — вино уже сделало своё дело, — встала. Её белое платье с открытой спиной казалось сейчас особенно беззащитным. Она обвела мужчин взглядом, в котором читались и страх, и азарт, и что-то ещё, от чего у Алексея сжалось горло.
Она сняла платье.
Медленно, неловко, цепляясь за ткань красными ногтями, она стянула его через голову и осталась в том самом красном кружевном белье, которое они купили в «Триумф Молле». Лифчик, едва прикрывающий грудь. Трусики — тонкая полоска ткани. Чулки на силиконовых резинках, которые она, оказывается, тоже надела.
Алексей вцепился в бревно так, что заноза вошла глубже. Боль пронзила палец, но он не заметил.
Моя жена. В одном белье. Перед четырьмя мужиками.
Мужчины за столом замерли. Колян перестал жевать. Вадим медленно выдохнул дым. Игорь поправил очки, и Алексей увидел, как его кадык дернулся — он сглотнул. Стас единственный не изменился в лице, но его глаза... они впились в Лену, как два сверла.
Игра продолжилась. Лена, оставшаяся в одном белье, казалась ещё более хрупкой среди этих гор мышц. Она пыталась отыграться, но карты не шли. Алкоголь туманил рассудок, движения стали размашистыми, смех — громким и нервным.
Очередной проигрыш. По правилам она должна была снять лифчик. Лена замотала головой, прижимая руки к груди. Вадим что-то сказал. Колян заржал. Игорь, кажется, попытался её защитить, но Стас перебил его одной фразой, и Игорь замолчал.
И тут Лена, пьяная, загнанная в угол, но с горящими глазами, выкрикнула что-то, чего Алексей не расслышал, но понял по реакции
Порно библиотека 3iks.Me
342
18.05.2026
|
|